Главная Статьи Звездные войны
 

Звездные ВОЙНЫ

Звездные ВОЙНЫ

LVMH VS PPR

Две сражающиеся между собой французские империи роскоши все увереннее чувствуют себя на часовом рынке, который они намерены захватить и поделить, как когда-то индустрию моды и торговлю предметами искусства. Вполне возможно, часовая индустрия тоже в скором времени ощутит на себе влияние личностей Бернара Арно и Франсуа Пино

Звездные ВОЙНЫ
Звездные ВОЙНЫ

Лесопилка и швейная фабрика

Бернара Арно и Франсуа Пино соотечественники называют "самыми богатыми провинциалами Франции", подчеркивая их более чем скромное происхождение. Действительно, оба родом с севера страны из маленьких городов, однако на этом сходство и заканчивается. Арно родился в семье состоятельного владельца строительной фабрики, закончил престижную Парижскую Ecole Polytechnique, в 25 лет стал компаньоном семейной фирмы, а чуть позже сменил отца на посту главы предприятия. Правда, сразу же, едва освоившись в новом кресле, продал бизнес конкурентам - при этом без ведома родителя. Таким образом он пришел к тому же, с чего начал свой карьерный путь и Франсуа Пино - к ничему.
Сын нищего лесника из Бретани, Пино даже не закончил среднюю школу, а вместо этого отправился воевать в Алжир. Говорят, именно там он познакомился с Жаком Шираком, с которым впоследствии его связывала искренняя дружба и тесные деловые отношения. Но тогда он вернулся на родину обыкновенным ветераном без денег и без перспектив. Кстати, в отличие от Арно Франсуа Пино гордится и всячески подчеркивает свои бретонские корни и пролетарское происхождение. "Тогда у меня, сына лесника, прошедшего Алжирскую войну, не было ни образования, ни денег, ни связей. Сейчас, правда, я заработал немного денег, обзавелся кое-какими связями, но по-прежнему не имею образования" - так описал свой жизненный путь самый богатый бретонец.
Оба стали своими в большом бизнесе благодаря женам. В 1984 году, когда Бернару Арно исполнилось 34, он на остатки денег от отцовской фабрики и 80-миллионную ссуду в банке приобрел у правительства контрольный пакет акции обанкротившийся текстильной компании Boussac, в состав которой тогда входил дом Christian Dior. Обойти в борьбе за компанию куда более сильных претендентов, среди которых, кстати, был и могущественный в то время дом Louis Vuitton, Бернару помогли связи супруги, состоящей в родстве с бывшими владельцами Boussac.
Звездные ВОЙНЫПродавая Арно одну из самых мощных французских текстильных фабрик, государство надеялось, что амбициозный бизнесмен сможет восстановить производство и вернуть его на прежний уровень. Но это совершенно не входило в планы Арно. Заполучив компанию, он тут же уволил весь персонал и... продал все активы американцам, выручив за них полмиллиарда долларов. Возмущенный французский банк, узнав об этом, немедленно потребовал вернуть ссуду в 80 миллионов, что Арно с удовольствием и сделал. Помимо чистой прибыли в более чем 400 миллионов от этой сделки Бернар Арно обрел и еще кое-что ценное - брэнд Christian Dior, который он прозорливо оставил за собой.
Деньги, вырученные от продажи Boussac, Арно пустил на строительство своей империи роскоши. Его не интересовало производство, его интересовали имена и торговый оборот. Через год он купил сеть универмагов Bon Marche, где продается одежда самых именитых французских брэндов, а в 1987-м - акции недавно образованной компании LVMH, получившейся из союза двух винных марок Hennessy и Moet&Chandon с респектабельным модным домом Louis Vuitton. Кстати говоря, совершить эту сделку Арно помог пивной концерн Guinness, рассчитывавший получить несколько мест в Совете директоров. Арно по завершению сделки, как обычно, проигнорировал свои обещания и поставил во главе LVMH своего отца. Таким образом он как бы извинился за поступок десятилетней давности.
Путь Пино в индустрию роскоши был более тернист и извилист, но не менее эффектен. В отличие от конкурента Франсуа Пино не собирался строить свой бизнес на моде и роскоши. Его путь наверх скорее можно сравнить с политикой Йохана Руперта, образовавшего Richemont Group в попытке диверсифицировать свой бизнес.
Звездные ВОЙНЫВ 1964 году на деньги, взятые в долг у семьи своей супруги, 28-летний Франсуа Пино купил лесопилку (чего же еще ждать от сына лесника?). Но благодаря деловой хватке Пино удалось достаточно быстро превратить ее в крупное деревообрабатывающее предприятие и начать наращивать свои активы. Чтобы не концентрироваться только на лесе, Пино скупает предприятия по всему миру. Как рассказывают его сотрудники, при выборе той или иной компании Пино руководствовался исключительно интуицией: так у его компании PinauLt Groups появилась судоходная компания в Африке, сеть магазинов Conforama во Франции, виноградники Chateau Latour и, наконец, аукционный дом Christie's. В 1992 году Пино присоединил к своей компании сеть крупнейших парижских универмагов Printemps, а в 1994-м купил розничную сеть La Redoute и знаменитую сеть книжных и аудиомагазинов Fnac. С этого момента его группа стала называться Pinault-Printemps-Redoute (PPR) и стала крупнейшим розничным объединением во Франции с капитализацией примерно в 16 миллиардов долларов. И только в конце 90-х Франсуа Пино обратил свой взор на индустрию роскоши, в которой за короткие сроки сумел на некоторое время обойти "профессионала" Арно.

Хороший - плохой, злой - добрый

Сравнивая стили работы Бернара Арно и Франсуа Пино, приходишь к выводу, что они оба играют не свойственные им роли. Арно старается выглядеть либералом, а Пино - жестким диктатором. Хотя на самом деле в LVMH ничего не происходит без личной санкции его главы. Пино же, по оценкам знающих его лично людей, человек мягкий и покладистый и предпочитает быть в стороне от дел компании, доверяя управление всевозможным менеджерам. Строения LVMH и PPR различны: в первой фактически нет никакой структуры, все марки и компании действуют совершенно автономно, а над ними зрит всевидящее око Бернара Арно. В то время как структура PPR достаточно разветвлена и обладает сложной системой иерархии и межуров-него подчинения. Интересно, что Арно, являясь достаточно светским человеком, при этом старается нигде не афишировать своего имени. А Пино словно боится, что его достижения будут забыты. Мало того что его имя присутствует в названии компании, он решил оставить о себе вечную память - построить музей своего имени, в котором разместилось более 700 шедевров живописи XX века из личной коллекции Пино. Площади нового музея искусства Pinault на острове Сеген в трех километрах от Парижа почти в два раза превышают площади Центра Помпиду.
Звездные ВОЙНЫ
И Арно, и Пино коллекционируют живопись и имеют большое влияние на аукционном рынке. Бернар Арно приобрел дома Philips и Simone de Pury и, объединив их, стал третьим крупным игроком на рынке художественных произведений. Пино же просто купил старейший британский аукционный дом Christie's. При этом, если Арно известен в мире искусства как один из крупнейших знатоков живописи и меценатов, то отношение Пино к этой отрасли чисто потребительское и несколько пролетарское. Например, сразу после покупки аукционного дома он приказал перестроить часть здания под модные бутики. А все руководство Christie's обязал проводить заседания правления на французском языке - просто чтобы не тратиться на переводчика. В прошлом году разгорелся скандал с поддельными картинами, продававшимися с оценкой экспертов Christie's, - и в центре его оказался старший сын Пино Франсуа-Анри.
Звездные ВОЙНЫ
Но если французское правительство после скандала с Boussac не слишком жалует Бернара Арно, то у его конкурента отношения с властями более чем тесные. Во всех бучах из-за сомнительных сделок (а Пино в них проявил себя просто мастером) правительство Пятой республики и лично Жак Ширак всегда защищают своего фаворита. Ширак, уже будучи президентом, почтил своим присутствием и свадьбу Франсуа-Анри Пино в замке Рамбуйе. Ходят слухи, что в 1976-м Пино спас жизнь Жаку Шираку, отсоветовав тому ехать на поезде, в котором затем обнаружили бомбу. О готовящемся покушении Пино узнал от собственных осведомителей.
Став богатым и знаменитым, Арно попытался восстановить отношения с властью. Но не слишком успешно. Однажды его и нескольких модельеров пригласили на обед, на котором должен был присутствовать премьер-министр Эдуар Валадюр. Арно долго тренировал своих подопечных, особенно отвязного Джона Гальяно, как надо вести себя за столом и о чем разговаривать. В результате Гальяно и Валадюра посадили рядом, и они долго беседовали. По окончании обеда в интервью журналистам Гальяно сказал: "Мне очень понравился этот Жак Ширак! Мы отлично познакомились".
Арно пришлось принести официальные извинения за рассеянность своего протеже.

Яблоко раздора

Интересы Арно и Пино впервые пересеклись в 1999 году, когда последний буквально из-под носа LVMH увел дом Yves Saint Laurent всего за 400 миллионов франков, хотя Арно был готов заплатить значительно больше. Почувствовав успех, Пино покусился на большее - компанию Gucci, которая благодаря СЕО Доменико де Соле и креативному директору Тому Форду сумела увеличить за 5 лет товарооборот в четыре раза. Успешную компанию захотел присоединить к своей коллекции Бернар Арно, и поначалу ему даже удалось сделать первый ход - купить 34% акций. Однако испугавшись диктата LVMH, Де Соле решил передать контроль над Домом более "мягкому" Пино, для чего был выпущен и продан PPR дополнительный пакет акций. В итоге доля Арно в Gucci составила всего лишь 20%. Разозленный, он подал на PPR иск в предпринимательский суд Амстердама, и начался процесс, продолжавшийся более трех лет. Собственно во время него мир и узнал об Арно и Пино много интересного. Соперники вылили друг на друга такие ушаты грязи, что предстали перед публикой поистине демоническими личностями. В результате в 2004 году Арно согласился продать PPR последние принадлежащие ему акции Gucci, выиграв на этой сделке всего лишь 1,7 миллиона франков. Зато, как он потом комментировал в интервью окончание битвы за Gucci, "Пино приобрел большие проблемы, поскольку Gucci - это бомба замедленного действия. Этот Дом всегда будет тянуть одеяло на себя, не давая развиваться другим маркам". А такой стиль совсем не подходит LVMH.

Свободное парение LVMH Watches

Когда у самого Арно спрашивают, в чем заключается секрет успеха его концерна, он отвечает, что главное в индустрии роскоши - это разнообразие. Действительно, сочетание под одной крышей фирм с низким колебанием курса акций и большим товарооборотом, таких как винные марки, и компаний, чье состояние прямо зависит от изменения вкуса покупателей (соответственно Дома моды), оставляет большое поле для маневра. Естественно, Арно не мог обойти вниманием самый лакомый кусок этого пирога, а именно рынок часов.
В 1998 году он организовывает особое подразделение концерна LVMH Watches, которое призвано развивать только часовое направление. Как и все, что происходит в LVMH, часовое подразделение создается по принципу "Колхоз - дело добровольное". Арно, следуя собственному постулату "Чем больше вы даете творцам самостоятельности, чем больше разрешаете им принимать собственные решения - тем больше отдачи получаете", превращает LVMH Watches в некое подобие клуба по интересам. В отличие от Richemont и Gucci тут нет никакого единого арт-директора, нет единой политики, а президент LVMH Watches Филипп Паскаль выполняет скорее функцию координатора проекта, чем руководителя. Единственное условие Арно: часовое направление должно демонстрировать такое же разнообразие, как и весь концерн. Один брэнд развивает ювелирное искусство (Chaumet), другой - сложную механику (Zenith), третий модное направление (Christian Dior), четвертый - линию спортивных часов (TAG Heuer). От EbeL, не вписывающейся в эту структуру, концерн избавился без колебаний: не в правилах Арно держать "иждивенцев".
Звездные ВОЙНЫ
Указав каждой марке ее место, дальше Арно разрешил им развиваться совершенно свободно. "Я не чувствую, что Chaumet - часть крупного концерна, - признался в беседе со мной президент парижского Дома Тьерри Фритч. - У нас нет никаких общих собраний, на которых вырабатывается какая-то стратегия, сотрудники не переходят из одной часовой компании в другую и, разрабатывая что-то новое для Chaumet, я не должен оглядываться на политику Dior или Zenith. Например, с президентом TAG Heuer Жаном-Кристофом Бабеном мы знакомы уже двадцать лет и раньше вместе работали в Procter&Gamble. Но сейчас, хотя, вроде бы, мы по-прежнему работаем в одной компании, я его вижу крайне редко. Я уж скорее найду повод для встречи с главой Boucheron или Cartier, чем с кем-то из TAG. To, как работает LVMH, лучше всего видно на примере шампанского. Для некоторых мероприятий мы выбираем Moet&Chandon, а для некоторых - нет. И руководствуемся только собственным вкусом и пожеланиями".
Звездные ВОЙНЫСейчас колесница LVMH Watches, запряженная четверкой сильных брэндов, все увереннее разгоняется на часовом рынке. Доля Chaumet, Dior, TAG Heuer и Zenith в годовом обороте концерна год от года возрастает. Однако остается открытым вопрос, вырастет часовой сегмент LVMH до размеров действительно серьезного игрока и законодателя часовой моды. Неудачный опыт с EbeL показал, что далеко не каждая марка может существовать в условиях полной свободы творчества. Попытка взращивания собственной часовой марки на базе Louis Vuitton пока носит только характер эксперимента. Тем более известно, что Бернар Арно не любит создавать собственные имена: модные дизайнеры Стелла Маккартни и Александр Маккуин, пожелавшие основать марки своего имени, не нашли понимания у главы LVMH и переметнулись под крыло конкурента PPR.
Сумеет ли Бернар Арно отхватить под свое крыло еще несколько легендарных марок с огромным потенциалом и действительно потрясти часовой мир - пожалуй, вопрос времени. Во всяком случае, пока 55-летний Арно не собирается уходить на пенсию в отличие от Франсуа Пино, уже разделившего компанию между своими четырьмя детьми.

А что же Gucci?

Купив Gucci, Франсуа Пино впервые прикоснулся к часовой индустрии. И, так же как и Арно, сразу ощутил ее перспективы. В мае 2004 года компанию покинули Доменико де Соле и Том Форд, которые обнаружили, что "мягкий" стиль правления Пино обернулся еще большим диктатом, чем они боялись.
Франсуа Пино отнесся к этому событию философски: "На самом деле это не Форд сделал Gucci, a Gucci - Форда. Кем бы он был, если бы не работал в такой знаменитом Доме? Поэтому я уверен, что хороший менеджмент и новый креатив только пойдут компании на пользу".
Первое, что решил сделать Пино, - это усилить часовое направление марки, которое за время тяжбы за компанию Форд и Де Соле совсем забросили. На самом деле Gucci Watches можно назвать старейшей среди фэшн-марок - первые часы Gucci появились в 1972 году, когда лицензию на их производство приобрел Северин Вундерман. В то время как сам семейный дом Gucci потихоньку катился к банкротству, Вундерман сумел создать бизнес с прибылью в 200 миллионов долларов ежегодно и образец для всех последующих фэшн-брэндов.
Вскоре после того как в 1994 году в Gucci пришел Доменико де Соле и привел за собой Тома Форда, марка из обанкротившегося Дома, последняя владелица которого отбывала пожизненное заключение за убийство мужа - Альдо Гуччи, превратилась в икону моды 90-х. В 1997-м компания вернула себе лицензию и на производство часов, поскольку у Северина Вундермана появились другие интересы. Ему захотелось заполучить марку с именем и высокой репутацией в мире Haute Horlogerie, каковой стала компания Corum. Первое, что сделали Де Соле с Фордом, - перевели производство часов в Швейцарию и увеличили цены в два, а то и в три раза по сравнению с вундермановскими. Задача была простая - превратить часы Gucci из фэшн-брэнда в марку Luxury. В 2000 году Gucci Watches приобрела компанию Bedat & Co, известную в первую очередь своими основателями: Симон Беда и ее сыном Кристианом, создавшим лучшие коллекции для Raymond Weil. А через год присоединила дизайнерское бюро Dino Modolo, обсуживающее множество часовых производителей из La Chaux-de-Fonds. Вклад PPR в часовое направление выразился в ювелирной марке Boucheron и малозаметном фэшн-брэнде Yves Saint Laurent.
В таком виде компания и досталась Франсуа Пино, когда ее покинуло местное руководство. И тот принял абсолютно свойственное ему решение, не раз выручавшее в кризисах: усилить менеджмент большим количеством профессионалов. Помимо нового СЕО Gucci и креативного директора Дома, теперь в компании появился и СЕО Gucci Watches Жак-Филипп Ориоль, проработавший до этого более 20 лет в Richemont Group. Как признался сам Ориоль, он был очень удивлен, придя в компанию - до этого в ее руководстве не было никого, имеющего опыт работы в часовой индустрии. Появился у Gucci Watches и свой отдельный стратегический и креативный директор - им заслуженно стал Кристиан Беда. А Дино Модоло получил должность директора по дизайну.
В общем, дальнейшее направление развития Gucci Watches стало более чем понятным: обновив всю команду, компания с новыми силами устремилась на штурм высот часового рынка De Luxe. Есть только одна сложность. Сегодня, как и десять лет назад, Gucci Watches представляет фактически монопродукт: часы Gucci. Bucheron концентрируется в основном на ювелирных изделиях, два года назад компания даже отказалась от участия в Базельской выставке. A YSL и Bedat являются далеко не культовыми часовыми марками, пользующимися всеобщей популярностью. Портфель марок группы выглядит явно неполным, чтобы компания могла претендовать на серьезную долю потребительских симпатий.
Поэтому если главной проблемой LVMH Watches можно назвать ее самодостаточность и завершенность, то для Gucci сегодня любой известный брэнд будет подарком. Чья возьмет в этой затянувшейся звездной войне - покажет только время.

Звездные ВОЙНЫ

МОИ ЧАСЫ № 2, май-июль 2006


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Louis Erard: асимметричный ответ В последние годы часовой мир стал свидетелем стремительного преображения швейцарской компании Louis Erard. Есть основания полагать, что новая марка станет эффективным лекарством для российских магазинов
Заблудившийся Конкистадор Брэнд Franck Muller настолько известен, что люди узнают знаменитый логотип и фирменный дизайн Cintree Curvex (изогнутая по форме запястья «бочка») мгновенно и за километр. При этом мало кто обращает внимание на другие мелкие, но важные детали культовых часов, что превращает их в весьма популярный объект подделок.
Господин Glamour Валентино — модельер, делающий более дюжины коллекций в год, Valentino — марка, ставшая синонимом слова «шик», Valentino — утонченный стиль до кончиков ногтей, начиная от повседневной одежды и заканчивая парфюмерией, часами и аксессуарами.
de Grisogono Otturatore Как не перегрузить циферблат при создании часов с индикаторами фаз Луны, запаса хода, указателем даты и боковой секундной стрелкой? Да еще и удивить всех простотой задумки? Это лучше всех знает основатель и глава швейцарского ювелирного и часового дома de Grisogono Фаваз Груози, который сделал гениальные идеи своим фирменным стилем
© 2007 «TimeWay»