Главная Статьи Все гениальной сложно
 

ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ СЛОЖНО

Говорят, по часам можно определить характер человека, особенно, если речь идет о мужчине. Каким-то странным образом и часы, и мужчины попадают под одну и ту же классификацию. Есть часы простые и незамысловатые, как веселый, но ветреный ухажер, есть дизайнерские, подобные мужчинам творческим и романтическим. Есть часы экстремальные, как жизнерадостные мужчины-авантюристы. Есть функциональные, как мужчины практичные. А есть часы сложные и надежные, подобные серьезному мужчине-хозяину. Именно к последней категории я бы отнесла концептуальные часы Richard Mille

Собственный брэнд Ричард Миль создал в 1999 году. До этого он успел поработать с Audemars Piguet, Mauboussin, Seiko и ювелирами из Monte Carlo. Богатейший опыт, накопленный Милем в этих фирмах, и его страсть к технике предопределили имидж марки Richard Mille. Создатель воплотил в своих часах любовь к автомобилям, авиации и ко всему тому, что мы называем high-tech — иначе говоря, к ультрасовременным материалам и новейшим технологиям. Ричард Миль хотел, чтобы его часы стали в часовом мире тем же, чем являются для автомобилестроителей Ferrari, Williams или McLaren. И сегодня его часы действительно довольно часто сравнивают с болидами «Формулы-1». Они столь же эффектны, сколь надежны и технологичны. «Формулические» конструкторские бюро стремятся, чтобы шасси и двигатель гоночной машины максимально соответствовали друг другу даже на этапе разработки. И в часах Richard Mille процесс производства корпуса и механизма также объединен. ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ СЛОЖНО Все гениальное сложно — таков творческий девиз Ричарда Миля. Прежде чем появиться на свет, его часы проходят 20 000 самых разных операций. Сотни разнообразных экспериментов и тестов всех параметров часов позволили ему в несколько раз улучшить их технические характеристики. Многие из его находок претендуют на звание уникальных изобретений.

А что внутри?
Механизм часов Ричарда Миля состоит из 267 частей. Хотя вряд ли это можно назвать механизмом, скорее — часовым двигателем нового поколения. «Мозг» часов настолько нафарширован, что его созерцание может вызвать у некоторых легкий шок. Но это быстро проходит, когда понимаешь, как умно, сбалансированно и преданно он работает. Зачем Ричард Миль превращает простое в сложное, а сложное — в очень сложное? Просто он перфекционист и во всем стремится достичь совершенства. Взять, к примеру, ключевую часть часов, обеспечивающую их точность, — узел хода. Именно он подвергся наибольшим изменениям за многовековую историю часового дела. Великий Бреге предложил специальную форму концевой кривой спирали, повышающую изохронность колебаний баланса, и изобрел турбийон, устройство, призванное компенсировать влияние гравитации на часы. Были изобретены противоударное устройство, специальные материалы для каждой из деталей узла. Казалось, все, что может быть улучшено, — уже улучшено, дальнейший прогресс невозможен. ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ СЛОЖНО Но перфекционист Ричард Миль решил иначе. Он не просто собрал в одних часах все передовые изобретения, а пошел дальше. Турбийон в его часах закреплен на особых упругих подвесах, что повышает точность и надежность часов при ударах и сотрясениях. Использование баланса с изменяемым моментом инерции и отсутствие традиционного «градусника» гарантирует более высокую стабильность хода. Спираль Бреге наряду с положительными чертами имеет и отрицательные: она усиливает трение между зубьями анкерного колеса и палетами анкерной вилки. Ричард Миль придумал новый дизайн спуска, значительно снижающий трение деталей. Для этого пришлось уменьшить размеры анкерного колеса и анкерной вилки, сохранив размеры колеса баланса. Задача сложная не только с конструкторской, но и с технологической точки зрения, ведь речь идет о производстве детали площадью 1,9 квадратных миллиметра и весом 0,003 грамма — именно такие характеристики имеют палеты анкерной вилки. Но Миль справился и с ней: новые материалы для деталей нашел сам, а с нанотехнологиями помогли коллеги из Audemars Piguet и Renaud & Papi. Миль улучшил не только работу хода, но и другие функции часов. Заводной барабан в его механизмах работает в ускоренном ритме, совершая 1 оборот за б часов вместо общепринятых 7,5. Это существенно ослабляет эффект слипания витков пружины, и она работает более эффективно, до минимума снижая зависимость развиваемого пружиной момента от величины завода. 8 его часах выбрано оптимальное соотношение запаса хода, эффективности и стабильности хода. Циферблат часов Richard Mille во многом сродни панели приборов автомобиля, которая немыслима без спидометра, тахометра, датчика уровня топлива. Также и здесь: роль датчика уровня топлива выполняет расположенный в левой верхней части циферблата индикатор запаса хода (максимальное время, которое часы могут работать от полного завода — 70 часов). А справа — индикатор крутящего момента заводной пружины. В часах он выполняет ту же роль, что и тахометр в автомобиле. Так же как тахометр помогает водителю поддерживать обороты двигателя на оптимальной частоте, индикатор крутящего момента позволяет поддерживать оптимальный завод пружины — двигателя часов — и тем самым добиваться наивысшей точности работы механизма. Если индикатор показывает меньше 53dNmm, то пружина заведена недостаточно, и часы будут спешить. А если крутящий момент больше 65dNmm, то слишком сильно затянутая пружина также негативно влияет на ход часов и даже может привести к поломке. Эвольвентный профиль зубцов заводного барабана и триба третьего колеса с углом давления в 20 градусов (да, писать о сложных часах Ричарда Миля непросто!) — это система, которая обеспечивает более легкое вращение колесной системы, улучшая тем самым характеристики передачи и повышая стабильность хода. ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ СЛОЖНО Одно из удивительных изобретений Ричарда Миля — это конструкция, позволяющая переключать функции заводной головки. Она чем-то напоминает автомобильную коробку передач. Кнопка в центре головки позволяет при нажатии выбрать одну из трех функций: завод — коррекция времени — нейтральное положение. А стрелка на дополнительном маленьком циферблате в положении «4 часа» покажет выбранную функцию: W (завод), N (нейтральное положение), Н (коррекция времени). Заводная головка в нейтральном положении значительно «разгружает» механизм.

Утилитарная красота
Помните, как за считанные секунды меняют колеса на гонках «Формулы-1»? Ричард Миль хотел, чтобы его часы ремонтировались бы так же элементарно. Упрощенный доступ ко всем деталям часов значительно облегчает их обслуживание после продажи. Хотя сам производитель указывает в паспорте, что часы с турбийоном можно ремонтировать только на фабрике в Швейцарии. К безусловным находкам Ричарда Миля можно отнести модульный механизм коррекции времени, который виден со стороны задней крышки корпуса. Эта конструкция позволяет собирать и разбирать механизм перевода стрелок без предварительного демонтажа циферблата и разборки часов. «Все только самое передовое и самое лучшее» — этот девиз сохранен не только в крупных узлах, но и в таких, казалось бы, мелочах, как винты. В часах Ричарда Миля они выполнены не из стали, а из титана. Высокое качество винтов позволяет избежать обычного соскальзывания отвертки. Их характеристики не ухудшаются со временем, и они не повреждаются при разборке и сборке. Четыре винта, которыми крепится задняя крышка, имеют головки оригинальной формы. Отвинтить их можно только при помощи специального 5 точечного ключа. Такое решение надежно защищает уникальный механизм от постороннего вмешательства. По традиции швейцарских часовщиков, окончательная обработка корпуса и деталей механизма производится вручную. И здесь вместо традиционной гравировки мастер использовал другой способ отделки — матирование. ВСЕ ГЕНИАЛЬНОЕ СЛОЖНО Тысячи мельчайших сапфировых шариков, с высокой скоростью ударяясь о поверхности деталей механизма, придают им совершенно фантастический вид. Дополняют картину вручную отполированные поверхности. Красивы ли часы Ричарда Миля? У них какая-то своя особая, утилитарная красота, которая на первое место ставит техническое совершенство. Это как тюнинговый автомобиль, который ценится как раз за все те «навороты», которые находятся внутри. Поэтому неудивительно, что Richard Mille любят ценители автомобилей и редких часов, обожают коллекционеры. Это часы класса «Формулы-1» — прочные, надежные, удобные, высокотехнологичные и почти вечные. По расчетам их создателя, часы с турбийоном должны проработать не менее 50 лет и при этом с высочайшей точностью! Но, по иронии судьбы, подтвердить, насколько совершенно эти часы отсчитывают время, сможет только... время.


© Мои часы №1, 2003


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Gross Uhren Возможно, именно обособленность Германии от общеевропейского часового процесса и привела к тому, что немецкие часы пошли по собственному уникальному пути и заняли особую нишу на мировом рынке.
Бриллианты Бриллианты сейчас стали такой же привычной частью часового декора, как, скажем, разметка на циферблате. Кстати, именно в этом качестве чаще всего и используются часовщиками драгоценные сверкающие камушки.
Два постулата Задача продавца - продавать. Но при этом важно не забывать про два постулата, которые сделают вашу работу успешнее.
© 2007 «TimeWay»