Главная Статьи Тьерри Штерн: "Русские не перепродают наши часы, и это достойно большого уважения".
 

Тьерри Штерн

"Русские не перепродают наши часы, и это достойно большого уважения"

С вице-президентом Patek Philippe Тьерри Штерном договориться об интервью трудно: он нарасхват у клиентуры и журналистов, ждущих каждой его свободной минуты с голодной жадностью пираний. Но уж если аудиенция получена, вы можете не смотреть судорожно на стрелки часов, стараясь успеть выспросить все за отведенные полчаса. Тьерри - приятный добродушный собеседник, разговор с которым течет непринужденно и без оглядки на всякие условности вроде расписания встреч.


Тьерри Штерн - Тьерри, вы знаете, по каким причинам братья Штерн купили Patek Philippe в 1931 году?

- Им показалось, что это может стать перспективным бизнесом, хотя, конечно, все их соображения по данному поводу мне не известны. Знаю лишь, что это не было сиюминутным решением, так как они занимались производством циферблатов и довольно долго были поставщиками PP. Филиппы хотели продать компанию тем, кто бы продолжил семейные мануфактурные традиции, и наиболее подходящими с этой точки зрения им показались Штерны. И те и другие уделяли первостепенное внимание качеству, а не количеству. Кстати, из-за прекрасных отношений между участниками сделки ее сумма была вполне разумной. Сегодня подобное вряд ли возможно, к сожалению. В любом случае мои предки рисковали, вкладывая деньги в часовое предприятие: никто ведь не мог предугадать, как все обернется к началу XXI века, правда же (улыбается)!

- А точной суммы вы не знаете?

- Увы, вынужден вас разочаровать.

- За что конкретно вы отвечаете как вице-президент?

- Моя сфера ответственности - новые разработки и развитие рынков. Знаете, сегодня можно довольно легко найти хорошего управленца с деловой хваткой, но несравнимо труднее - человека, понимающего моральную ценность бизнеса и умело сохраняющего ее. Я сейчас выступаю в роли своего рода хранителя наследия Patek Philippe. Начинал я в 18-летнем возрасте, сразу после окончания коммерческой школы. - У меня был выбор: либо продолжить обучение в университете, либо пойти работать на фирму. Я выбрал второе.

- Не помните, когда отец впервые поговорил с вами насчет преемственности и всего такого прочего?

- Мне тогда исполнилось 16, и у меня уже был готов положительный ответ, потому что я с детства мечтал работать в компании. Другие варианты даже не обдумывались!
Я помню, как жадно рассматривал отцовскую коллекцию карманных часов - особенно мне запомнились их гладкие эмалевые циферблаты. Они были такими красивыми! Я мог бесконечно разглядывать их, но трогать часы мне не разрешалось. До сих пор я стараюсь не трогать старинные часы, памятуя полученные в детстве наставления. Когда я бываю в музее Patek Philippe, хранитель музея г-н Арно Телье все время предлагает мне взять тот или иной экспонат в руки, взвесить его на ладони ("в конце концов это же ваша собственность!"), но я каждый раз отказываюсь (смеется).

Patek Philippe - Наверняка вы часто думаете о том, что когда-нибудь бренд перейдет в ваше единоличное владение. Волнуетесь в предвкушении?

- Я определенно не жду этого дня и достаточно спокойно отношусь к такой перспективе. Конечно, это большая ответственность, но у меня хорошая школа. Я готов. Последний год отец часто берет выходной по средам, и я остаюсь "на царствование" в гордом одиночестве. Ничего страшного обычно не происходит (улыбается).

- А ваши дети? Они уже понимают, какая карьера им уготована?

- У меня два мальчика, 4 и 5 лет, и им пока рано думать о карьере. Хотя они уже понимают, чем я занимаюсь, понимают, что такое часы. Надеюсь, они продолжат династию, когда вырастут.

- В чем, по-вашему, состоит секрет Patek Philippe? Ведь при всем бесконечном многообразии на часовом рынке ваш бренд заслуженно остается лучшим из лучших, своего рода эталоном haute horlogerie...

- Во-первых, мы до сих пор ни от кого не зависим.
Это очень важно. Независимость позволяет нам делать то, что мы считаем нужным. И потом, мы всегда занимались только часами, и ничем больше. Да, все хотят делать лучшие часы, а мы - делаем. РР не прекращала производства с 1849 года, и у нас накопилось достаточно ноу-хау, которые развивались непрерывно, год за годом, десятилетие за десятилетием. Преемственность, помноженная на исключительно высокие качественные стандарты, - наш ключ к успеху. Вот вам свежий пример: когда мы запускали в серию новый хронограф Nautilus, то обнаружили в нем небольшой недочет. Сущий пустяк, который никто бы и не заметил. Но мы приостановили производство и устранили изъян, вернув для ремонта уже проданные хронографы. Клиент доверяет нам: если мы продаем часы, значит, они идеальны. У нас отличная репутация. Ну, про инновации тоже забывать нельзя. 40 человек работает у нас в отделе развития, 7 - в научно-исследовательском. Сегодня они заняты кремниевым спуском, завтра появится что-то еще более авангардное. Следует всегда помнить, что, если вы не развиваетесь, кто-нибудь быстро займет ваше место.

- Ну, положим, пример Rolex опровергает ваше последнее утверждение...

- Rolex это феномен. Они за год производят больше, чем Patek Philippe сделал за все время своего существования, и при этом процветают. Но раз у них получается так работать, то честь им и хвала. Мы с ними, кстати, идем в "одной связке": клиенты, покупающие РР, очень часто покупают и Rolex - и наоборот.

- Очевидно, что Ваша мануфактура не следует тенденциям. Можно ли сказать, что она их создает, или же они вообще не имеют для вас никакого значения?

- Я вообще не в курсе, создаем мы тенденции или нет. Мне это совершенно не важно - мы делаем часы и делаем их с удовольствием. Взять те же большие корпусы - у нас нет 45-47 миллиметровых диаметров, они слишком велики для нас. Но если нам потребуется большой размер для конкретной модели, мы его сделаем.

- Но тем не менее корпусы часов Patek Philippe постепенно "подрастают"...

- Это правда, но в нашем случае я бы не назвал это следованием моде, а скорее, адаптированием продукта к своему времени и к запросам потребителя. Люди стали больше, соответственно, им нужны часы большего размера. А вообще, за последние три года у нас изменилось почти 80 процентов ассортимента. В этом году мы решили немного поумерить созидательный пыл и вплотную заняться популяризацией созданного, работой с клиентурой. Число клиентов увеличивается, и каждый требует к себе внимания.


Преемственность, помноженная на исключительно высокие качественные стандарты, -наш ключ к успеху.


Тьерри и Филипп Штерн, сын и отец, хозяева мануфактуры Patek Philippe. - Сколько всего часов должна ежегодно производить Patek Philippe, чтобы полностью удовлетворить мировой спрос?

- Сложный вопрос. Ну, может быть, около 80 тысяч штук. Но если мы это сделаем, то никто не останется довольным - понимаете, в чем парадокс? Исчезнет эксклюзивность. Мы стараемся вообще-то обходиться без "листов ожиданий", но это не всегда удается. Дольше всего вам придется ждать Sky Moon Tourbillon, их мы делаем 3-5 штук в год. Иногда на один экземпляр уходит 4 месяца, иногда - 8. Все очень индивидуально. Отец до сих пор лично встречается с каждым претендентом, чтобы удостовериться в том, что часы приобретаются не для последующей перепродажи. SMT - отличный объект для инвестиций, и на нем можно хорошо и быстро заработать. Мы категорически против подобных спекуляций и, учитывая имеющийся негативный опыт, стараемся контролировать намерения потенциальных обладателей.

- Какая модель является бестселлером?

- По количеству - наверное, Nautilus. Но очень большим спросом пользуются и минутные репетиры. А вообще дела идут на редкость хорошо. Мы не бренд одного продукта, мы работаем во многих направлениях, и это важно. Клиент может выбирать между разными формами, функциями, исполнениями.

- Каково ваше видение часов будущего?

- Странно, все меня об этом спрашивают. Откровенно говоря, сегодня ведь часы как прибор для показа времени никому не нужны, и завтра такая необходимость вряд ли возникнет вновь. В век компьютерных технологий и виртуальной реальности люди нуждаются в чем-то конкретном, осязаемом. И живом. Механическим часам не нужна батарейка, они рассчитаны на долгую жизнь, в них вложено тепло человеческих рук. РР - это больше, чем просто часы, это произведение искусства. Да, в будущем мы, возможно, представим новые формы и цвета, равно как и новые технические усовершенствования, но суть продукта от этого не изменится. Например, в последнее время у нас постоянно интересуются, когда же мы наконец начнем делать корпусы из титана. С этим металлом мы не работаем, он чересчур легкий, "несерьезный", слишком модный. С керамикой тоже пока не складывается: Chanel, я считаю, уже закрыла эту тему, да и другие бренды (начиная с Rado) активно с ней экспериментируют. Несколько лет назад я бы, пожалуй, сделал дамскую Twenty 4 в керамическом корпусе, но для остальных моделей РР она не подходит. Ну можно, наверное, серию Nautilus еще сделать... Мы все-таки консервативная компания. Если бы я возглавлял какой-нибудь другой бренд, я бы наверняка придумал много интересного с новыми материалами...

- Каково на сегодняшний день соотношение кварца и механики в коллекциях РР?

- Сегодня мы уже не используем кварц в мужских коллекциях - только в женских. Последние кварцевые мужские часы - по-моему, Golden Ellipse - были выпущены года три назад. А вообще мы каждый год делаем около 10 тысяч кварцевых "движков", в основном, ими комплектуется та же Twenty 4. Небольшую часть продаем Parmigiani Fleurier, однако, для того чтобы снабжать кварцем другие бренды, у нас нет ни мощностей, ни времени.

- Чем вы занимаетесь в свободное от работы время?

- Хобби необходимо, потому что после работы обязательно нужна разрядка. Я катаюсь на сноуборде - от Женевы до Шамони всего полчаса езды. Обожаю отдых в горах! На уикэнды с семьей ездим регулярно. С детьми иногда приходится переходить на лыжи - у них уже неплохо получается, временами мне кажется, что они гоняют быстрее меня (улыбается),- ничего не боятся! Летом катаемся на водных лыжах или ходим под парусом. В теннис не играю, только в настольный; в сквош и бадминтон - случается. Иногда так хочется вернуть молодость! Когда мне было 18, я мог гулять всю ночь, приходить домой под утро, спать два часа и просыпаться свежим как огурчик. Сейчас уже не то. Но все равно, в выходные стараюсь напрочь забыть о делах и полностью отдаюсь отдыху. Я считаю, что, если ты организованный человек, у тебя должно быть время для отдыха. Это составная часть бизнеса, если угодно.

- Часы не коллекционируете?

- Зачем, если есть музей Patek Philippe? Там отличная коллекция. Еще остались экземпляры, которые хотелось бы заполучить, но некоторые из них слишком дороги даже для нас. Но мы работаем в этом направлении. Я помню, когда отец только начинал собирать раритеты, цены были просто смехотворными по сравнению с сегодняшними. Часы, стоившие 30 тысяч франков, сегодня стоят уже 3 миллиона. Все хотят получить свой кусочек истории...

- Какие бренды нравятся вам как потребителю?

- Мне лично очень нравится линейка Reverso. Вы знаете, в 30-х годах прошлого века Jaeger-LeCoultre, Patek Philippe и Cartier почти одновременно приступили к производству моделей с переворачивающимся корпусом - у всех троих был один поставщик корпусов. Но JLC выступила чуть раньше, и в РР решили не переходить ей дорогу, хотя уже успели выпустить небольшое количество своих "перевертышей". Один хранится в нашем музее. Лет пять назад я хотел купить второй такой экземпляр на аукционе для себя, но, во-первых, он был в очень плохом состоянии, а во-вторых, все стали бы думать, что я ношу Jaeger-LeCoultre, а это не очень хорошо сказалось бы на моем имидже (улыбается).

- А из новых брендов кто вам наиболее симпатичен?

- Новые бренды? Не могу сказать ничего определенного.
Вообще, я не сильно сведущ в делах конкурентов, потому что мне нужно иметь "незамыленный" взгляд на свою продукцию, а чужие идеи, особенно удачные, прочно оседают в подкорке и мешают творить. Поэтому стараюсь больше концентрироваться на технических характеристиках чужих механизмов, а не на их дизайнерских интерпретациях.

- Насколько активное участие вы принимаете в работе дизайнерского отдела?

- Очень активное. Я возглавлял его шесть лет, так что понимаю что к чему. Помимо этого я участвую и в создании новых калибров. И не потому, что "так положено", а потому что мне (и отцу) это действительно доставляет удовольствие. Вы знаете, что буквально ни один минутный репетир не покидает стен мануфактуры, пока мы его лично не послушаем? Слишком громкие или агрессивные отправляются на доработку. И такой личностный подход практикуется во всем. Так что здесь далеко не просто бизнес. Между прочим, может быть, в этом и состоит "секрет фирмы": многие хозяева новых брендов не интересуются сутью производимого продукта, а постоянно думают о прибылях, что видится мне не совсем правильным...

- В каких странах Patek Philippe продается лучше всего и как обстоят ваши дела в России?

- Основной наш рынок - это США. В России, что характерно, высокий спрос на сложные модели - это удивительно! И, что важно, часы, проданные в России, никогда не появляются на других рынках. То есть их покупают для личного пользования, а не для перепродажи. Это не может не радовать. Многие русские покупают часы в Швейцарии и, в отличие от тех же китайцев, которых здесь тоже немало, они знают историю Patek Philippe и неплохо разбираются в часовой механике.

- Что ж, будем продолжать просвещать соотечественников, а вам - успехов и процветания.

- Спасибо, всего доброго.

Беседовал Александр Ветров







Часы №4/2007


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Blancpain. Нонконформисты из Ле Брассю В 1735 году житель швейцарской деревушки Виллере (около 350 душ, большинство - хлебопашцы и животноводы) Ехан-Жак Бланпа переделал первый этаж своей фермы под часовую мастерскую. Желающие могут убедиться в этом лично, благо историческое помещение прекрасно достояло до наших дней. Единственное, о чем могут гадать летописцы и продолжатели дела мсье Бланпа, так это о причинах, заставивших его выбрать часовое ремесло в качестве источника существования.
Приборы от непогоды В наше время фантастических научных достижений человеку все сильнее хочется ощутить связь времен. Поэтому и ценятся сегодня предметы старины, такие, как, например, барометры, созданные в эпоху великих географических открытий.
Casio: специально для России Громадный перерыв в поставках Casio серьезно осложнил жизнь российских магазинов: шутка ли, на время из ассортимента исчезла одна из важнейших марок. И вот компания вернулась в Россию, да не просто вернулась, а представила ряд моделей, созданных специально для нашей страны.
Appella, нарушитель равновесия "Недорогие часы известной швейцарской фирмы" - эта фраза звучит как полная бессмыслица, если не оканчивается словом "Appella".
© 2007 «TimeWay»