Главная Статьи Омоложение Haute Horlogerie
 

Омоложение Haute Horlogerie

Омоложение Haute Horlogerie Возможно, мы сейчас, сами того не подозревая, наблюдаем период, который в будущем историки часового искусства назовут «великой переломной эпохой». Одновременно со сменой представлений о цели и ценности часового искусства в швейцарской часовой индустрии происходит смена поколений.

Время великих псевдонимов

Омоложение Haute Horlogerie Время великих псевдонимов По сравнению с быстроменяющейся модой часовое искусство напоминает египетского сфинкса, незыблемо лежащего на монолите традиций. И, пожалуй, это хорошо. Ну, кто, скажите, сегодня помнит имена портных, одевавших блистательный двор Луи XIV, модисток, у которых заказывала костюмы Мария-Антуанетта, или производителей готового платья, доставлявших сюртуки в деревню, где скучал Евгений Онегин? Лишь специалисты помнят сейчас имя создателя моды XX века Поля Пуаре, а еще через 50 лет людям придется рассказывать, кто такая Коко Шанель.
Другое дело — часовая индустрия, в основе успеха которой заложен как раз обратный принцип: все современные достижения — лишь продолжение (если не бледное отражение) былой славы и величия. Имена великих часовщиков прошлого известны поклонникам Haute Horlogerie куда больше, чем имена современных владельцев компаний. Авраам-Луи Бреге. Жан-Жак Бланш, Даниэль Жан-Ришар, Пьер Жаке-Дро, Джордж Грэм — они и сегодня, как говорится, живее всех живых. Оспаривать их величие, а тем более конкурировать с ними — все равно что пытаться победить легенду. Однако в мире современного Haute Horlogerie, существующего под сенью этих великих личностей, в реальности правят бал совсем другие творцы.
Именно благодаря им были возрождены и вновь приобрели славу великие имена, которые вновь стали символами живого искусства, а не только музейными экспонатами. Швейцарские предприниматели и часовые мастера ради спасения своей главной национальной отрасли сделали единственно верный шаг — превратили собственное наследие в предмет культа и экспорта.
Ни Николас Хайек. ни Иохан Руперт, ни Карл Шойфеле, ни Луиджи Макалузо не стали присваивать часам собственные имена, хотя фактически по кусочкам собрали и заново придумали часовые брэнды, которыми правят. Они скромно "Прикрылись великими именами, неустанно повторяя, что только продолжают славное дело великих мастеров, а никак не занимаются самодеятельностью. Это произошло в начале 80-х годов, когда наследники увядших фамилий стали продавать имена удачливым и креативным бизнесменам, сумевшим превратить науку определения времени в настоящий культ.
А сегодня мы находимся на пороге второго великого перелома. Происходит тотальная смена поколений — на смену теперь уже этим удачливым бизнесменам и творцам приходят их наследники. И вместе с ними необратимо меняется уже ставшее привычным лицо Haute Horlogerie.

Breguet — в музей, меня — на прилавок!

Омоложение Haute Horlogerie Breguet — в музей, меня — на прилавок! Si jeunesse savait, si vieillesse pouvait «Если бы молодость знала, если бы старость могла— так звучит меланхоличная французская пословица. Старое поколение прекрасно знает, что правильно, а что нет в высоком часовом искусстве. Но в соответствии с неумолимым законом природы вынуждено уступать место своим потомкам, которые решительны и нетерпеливы.
Первое и главное отличие детей от отцов в том, что молодые не хотят оставаться в тени: скромность ныне неактуальна. Haute Horlogerie превратилось в такую же часть шоу-бизнеса, как Haute Couture, и для современных творцов (как и для современных модельеров) в первую очередь важно продвигать собственное имя. Понятия «уникальность» и «авторская идея» становятся более значимыми, чем главные до недавнего времени часовые критерии «престиж» и «классика».

Эксперименты вместо традиций

Омоложение Haute Horlogerie Эксперименты вместо традиций Настоящий расцвет Haute Horlogerie наступил в 90-е. В моду вошли роскошные сложные часы, изощренные механизмы, изысканная отделка, статус-ность. имидж — поколение современных миллионеров выросло на ценностях, представляемых старым поколением часовых мастеров. Сегодня появились новые миллионеры, которых потенциал старых мастеров уже не устраивает. И для них начинают творить новые мастера.
Начало новой традиции создания элитных часов положил Франк Мюллер — настоящий шоумен Grande Complication. И до сих пор, хотя марке Franck Muller уже больше 15 лет, его часы все больше и больше похожи на праздник — яркий, блестящий, жизнерадостный. Иногда возникает отчетливое чувство, что мастера Watchland действительно относятся к часовому делу как к развлечению: «Слушайте, а давайте посмотрим, что будет, если поставить турбийон на третью ось?»
В этом подходе действительно видна разница в отношении к часовому искусству старых и новых мастеров. Если поколение 80-х относилось к своему делу с поистине трепетным благоговением, стараясь ни на йоту не отступать от великой традиции, то современное поколение безо всякого почтения поступает с традицией так, как ей заблагорассудится.

Римейки вместо реплик

Омоложение Haute Horlogerie Римейки вместо реплик Уходит старое поколение, и имеете с ними уходит мода на реплики, постепенно заменяясь модой на осовремененные копии. Если основной заслугой первого поколения часовых реформаторов было то, что они разыскали в старых книгах и сделали достоянием общественности раритетные часовые усложнения, то для нового поколения этого уже недостаточно — оно принялось придумывать что-то совсем другое, чтобы привлечь внимание нового поколения клиентов.
Заслуга часовщиков-отцов в том. что они сделали классику нормой жизни. Собрав в одном корпусе такой набор усложнений, который даже не снился великим мастерам прошлого. В 1995 году компания Blancpain выпустила модель Tourbillon с календарем, хронографом, собственно турбийоном и 7-дневным запасом хода. А годом раньше Patek Philippe создала модель, в которой присутствуют вечный календарь, минутный репетир и хронограф. Что можно добавить после таких часов, созданных по принципу «все включено»? Придумать какое-то усложнение, которое не пришло в голову самому Бреге? Почему бы и нет — при современном уровне технологий. Или представить традиционные усложнения в совершенно необычном исполнении.
Поколению новых часовщиков сейчас живется намного труднее, чем их отцам. Каждую секунду им приходится придумывать что-то новое, яркое и оригинальное, соревнуясь и друг с другом, и с собственным прошлым. Пожалуй, наиболее ярким символом современного подхода к часовому искусству является часовое подразделение компании Harry Winston, возглавляемое молодым и энергичным Марком Бюссером. Каждый год он устраивает премьеру очередного Rare Timepiece из серии Opus, который создает очередной часовой гений «со стороны».

Этики против психологов

Омоложение Haute Horlogerie Этики против психологов Итак, новые стандарты все более уверенно чувствуют себя в часовом деле. Выставки BaselWorld и SIHH каждый год демонстрируют торжество новой эстетики. И даже старое поколение постепенно начинает играть по современным правилам. Что же кардинально меняется в Haute Horlogerie и что нам предстоит носить в ближайшие несколько лет? Пожалуй, основное различие между старым и новым поколением часовых магнатов наиболее точно сравнивать с разницей между этикой и психологией. Этика, на которой европейская цивилизация воспитывалась почти два тысячелетия, учит, каким должен быть человек. Психология, решительно вытеснившая этику в начале XX века, пытается объяснить, каков он есть на самом деле. Этика заставляет человека подстраиваться под свои нормы. Нормы психологии зависят, в первую очередь, от человеческого поведения.
Высокое часовое искусство, создававшееся последние 20 лет, было ориентировано на концепцию этики: оно было совершенно само но себе и заставляло людей «подтягиваться» до своего уровня. Современные часы — это продукт психологии, поставивший традицию на службу потребительскому вкусу.
Чтобы наглядно продемонстрировать различие между часовой этикой и психологией, достаточно взглянуть на то, что сегодня создают представители старого и нового поколения владельцев часовых брэндов.
Классические формы, не подвластные времени, многочисленные помпезные усложнения (турбийон на трех мостах, уравнение времени, репетиры), по-прежнему представляющие часы как живой памятник бессмертному часовому искусству — это принцип, отстаиваемый «зубрами» часовой индустрии: Клодом-Даниэлем Прелоксом (Vacheron Constantin), Луиджи Макалу-зо (Girard-Perregaux), Джеральдом Джента (Gerald Charles), Карлом Шой-феле (Chopard), Людвигом Окслином (Ulysse Nardin) и Жоржем-Анри Мейла-ном (Andemars Piguet). Главный идеолог «классической сложности» — Жан-Клод Бивер, возродивший марки Blancpain, Leon Hatot и Jaquet Droz. сегодня, оставив эти марки представителям нового поколения, взялся восстановить славу еще одного классического брэнда Hublot — и воплощение его всегда беспроигрышных идей будет представлено этой весной на BaselWorld-2005.

И спорт, и мода, и статус

Омоложение Haute Horlogerie И спорт, и мода, и статус Главным эстетическим критерием творений представителей -поколения этики» по-прежнему остается ориентация на реплики — точное воссоздание моделей золотого века часовой механики — 20-50-х годов XX века. Любимый материал: золото, красное, желтое и белое, благородный блеск которого ничто не может затмить. И, что важно: красота и сложность в этих часах никогда не идет в ущерб обыкновенной практичности — никакой дизайнерский изыск не может сделать циферблат плохо читаемым или неудобным. Именно такого принципа придерживаются бессменные руководители самых популярных классических брэндов на планете — Патрик Хайнигер (Rolex) и Вальтер фон Кэнел (Longines). И, пожалуй, последняя отличительная черта часов этики — их представительность, ведь именно в 80-е родилась формула «часы-статус».
Итак, что же сегодня продвигает молодое поколение 30-40-летних часовых мастеров, стараясь привлечь внимание, в первую очередь, своих сверстников? Конечно же то, что сейчас модно: яркие цвета, необычные формы и ориентация на спортивный стиль. Модели Sport de Luxe становятся обязательной частью коллекции каждого престижного брэнда и пользуются едва ли не большей популярностью, чем классические модели. Соответственно, меняется и ассортимент механических усложнений: на смену помпезному и не слишком практичному наследию Бреге, Бланпа и Грэма приходят более полезные и спортивные функции: хронографы, GMT, календари с -большой датой», динамографы, индикаторы запаса хода. В сторону моды и спорта постепенно меняют лицо классических брэндов их новые молодые менеджеры: Филипп Мерк (Maurice Lacroix), Стефан Линдер (TAG Heuer), Тьерри Штерн (Patek Philippe) и Массимо Макалузо (JeanRichard).

Омоложение Haute Horlogerie И спорт, и мода, и статус Главный принцип часовых шедевров нового поколения — их эффектность, возведенная в куб. Если посмотреть более пристально, то даже полезные усложнения оказываются не столько практичными функциями, сколько красочной -анимацией». Ради эффектности часовые дизайнеры и инженеры готовы буквально на все. Они находят новые материалы, соединяют их в новые формы, придумывают неожиданные, даже шокирующие цветовые сочетания. Такой политике следуют молодые главы компаний Майкл Вундерман (Corum), Карлос Диас (Roger Dubuis), Тьерри Натаф (Zenith), Каролина Груози-Шойфе-ле (Chopard), Марк Эмш (jaquet Droz), Рудольф Каттан (Rodolphe) и Марк Хай-ек (Blancpain). Даже механика в новых моделях придумывается с таким расчетом, чтобы создавать уникальный визуальный эффект — именно так поступают мастера Бернхард Ледерер (Ыи) и Франсуа-Поль Журн (F.P. Journe).
Конечно, все это не означает, что старая добрая часовая классика постепенно уходит из нашей жизни. Даже новые законодатели часовой моды верят в то, что классический часовой механизм — вещь настолько удивительная и самодостаточная, что переживет любые технические инновации и модные изобретения.
Однако это не мешает им сегодня экспериментировать без всякой оглядки на прошлое. И, возможно, через сто лет наследие Журна, Шойфеле или Кристофа Кларэ станет такой же классикой, достойной подражания и реплик, как сегодня изобретения мастеров XVIII и XIX веков.

"Мои часы" февраль-март 2005г.

СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Maurice Lacrоix Безусловно, каждая модель, изготовленная часовой компанией к своей юбилейной дате, заслуживает пристального изучения. Ведь такие часы призваны продемонстрировать самые значительные достижения марки, стать лучшим образцом искусства ее мастеров, суммировать весь исторический опыт компании.
Йорг Хайзек: «Свобода превыше всего» Резюме немца Йорга Хайзека пестрит названиями знаменитых люксовых брендов: Rolex, Breguet, Tiffany & Со, Dunhill, Carrier, Ebel, Tag Heuer... В качестве основателя и директора агентства Hysek Styling он проектировал мебель, ручки, сумки - практически все, что заказывали клиенты. В 1999 году он решил всецело посвятить себя часовому ремеслу и создал именной часовой бренд Jorg Hysek, которым шесть лет спустя пожертвовал ради смелых экспериментов с элитным хронодизайном. Сегодня его проект HD3 (High Definition Trilogies) считается одним из самых престижных на мировом часовом рынке. Помимо самого Хайзека в HD3 задействованы также молодые художники Валери Урзенбахер и Фабрис Гоне.
Richard Mille Planetarium-Tellurium: персональный космос Ришар Милль решил немного отвлечься от дел «наручных» и попробовать себя в смежной области, а именно - в настольной хронометрии. Оставаясь верным себе, он построил нечто уникальное, архисложное и, в общем-то, не совсем подпадающее под понятие «настольные часы» - как экстерьерно, так и функционально.
Paul Picot Естественно, речь идет о компании Paul Picot, которой "всего лишь" 30 лет, но за этот короткий промежуток времени она уже успела наладить и настоящее производство, качественное и солидное по объемам, и завоевать симпатии покупателей, ценящих серьезное, заинтересованное отношение к делу.
© 2007 «TimeWay»