Главная Статьи Мишель Пармиджани: «Кризис отрасли не за горами, но нам он не страшен»
 

 МИШЕЛЬ ПАРМИДЖАНИ:

«КРИЗИС ОТРАСЛИ НЕ ЗА ГОРАМИ, НО НАМ ОН НЕ СТРАШЕН»

 Беседовал Александр Ветров

 Мишель Пармиджани - человек-пароход, живой памятник швейцарскому кабинотьерству, монстр Высокого часового искусства. Без таких, как он, это искусство давно бы превратилось в закосневшее, напрочь лишенное волшебства и поэтики индустриальное хозяйство наподобие станкостроения или трубопроката. Несмотря на звездный статус, этот человек открыт для общения и всегда готов поделиться с желающими своими соображениями относительно прошлого, настоящего и будущего haute horlogerie. Мы воспользовались этим обстоятельством и отвлекли мэтра на полчаса от насущных дел...


- Скажите, г-н Пармиджани, как Вам удалось менее чем за десять лет создать столь влиятельную и авторитетную компанию?

- Прежде всего, для меня и тех, кто создавал Parmigiani Fleurier, это было не рутинной работой, а увлекательным приключением, я бы даже сказал, авантюрой в хорошем смысле этого слова. Мы горели на работе и были готовы свернуть горы. Авторитет же мы заработали благодаря абсолютной финансовой и производственной прозрачности, которая вызывает уважение у коллег по цеху и часовых знатоков. Важно и то, что я нахожусь в часовом бизнесе уже больше 30 лет, на моем счету десятки отреставрированных антикварных часов с самыми немыслимыми усложнениями, множество механизмов различного типа для ведущих часовых брендов, и для PF в том числе. Моя квалификация, безусловно, сыграла важнейшую роль в формировании компании. И также нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что мы являемся настоящей мануфактурой, способной без посторонней помощи разрабатывать часы от «А» до «Я». Такой подход очень затратен, трудоемок и требует огромной ответственности, но в то же время приносит прекрасные результаты. Все перечисленное составляет фундамент нашего успеха.

- Смогли бы Вы достичь таких высот без помощи Фонда Sandoz? И если да, то как быстро?

- Не думаю, что мне удалось бы выстроить мануфактуру без помощи Фонда. По крайней мере, в такие рекордно короткие сроки. Скорее всего, я бы по-прежнему занимался реставрацией старины и конструированием уникальных экземпляров. Благодаря Фонду мы обзавелись необходимым оборудованием и приобрели автономию - без столь ощутимой помощи у меня ушли бы долгие годы на осуществление задуманного. Если бы я вообще решился его осуществить...

- Можете ли Вы назвать Вашего наставника Марселя Жан-Ришара другом или у вас были чисто профессиональные отношения?

- Я очень многому научился у него, помимо часового ремесла - в частности, астрономии. На закате его карьеры - а мы познакомились, когда ему было 80, - я помог ему закончить несколько очень интересных часов, а он помог мне определиться в профессиональном плане.

И это удивительно, потому что, когда мы с ним встретились, часовое ремесло переживало сильнейший кризис, и многие вполне состоявшиеся профессионалы сознательно уходили из него. Считаю ли я его другом? Трудно сказать. У нас была слишком большая разница в возрасте, и он был для меня непререкаемым авторитетом...

- Появившаяся четыре года назад Туре 370 Bugatti породила глобальную тенденцию: сегодня многие бренды пытаются самовыразиться посредством моделей с вертикально расположенными механизмами. Каким образом Вам пришла эта сумасшедшая идея?

- Все очень просто. Когда я впервые увидел Bugatti Veyron, меня поразил тот факт, что ее мотор открыт для обозрения. Фактически это машина, сконструированная вокруг двигателя. И мне сразу же захотелось сделать что-то похожее с часами. Собственно индикация времени в этой модели второстепенна, главное - «блок цилиндров».

- Чувствуете себя первопроходцем, открывшим новое направление в часовом искусстве?

- Для меня Туре 370 Bugatti - своего рода «джокер» в колоде Parmigiani. Эта модель балансирует на грани между искусством и безумием, именно такой я ее и задумывал. Подобные эксперименты очень важны для поддержания креативного потенциала марки, но их невозможно проводить ежегодно. Для воплощения в жизнь идеи вертикального механизма нам потребовалось 5 лет. Тут надо учитывать еще и уникальность механизма, из-за которой его невозможно использовать в других коллекциях. То есть затраты на производство окупаются очень медленно.

- Какие эмоции вызывают у Вас похожие произведения вроде Cabestan и Quenttin?

- Да, очевидно, что они появились под влиянием Туре 370 Bugatti. Мне они кажутся весьма интересными; они разнообразят и добавляют жизненной силы в коллекционный ассортимент. Но позволю заметить - без каких-либо конкретизации и упреков в чей-либо адрес, - что все-таки такие часы должны функционировать, а не только радовать глаз. Это - самое главное. Относительно Туре 370 Bugatti могу вас уверить, что она работает, и работает без нареканий.

- Что Вы думаете о нарастающем вале новых брендов, создаваемых маркетологами, дизайнерами и банкирами зачастую без какого-либо участия часовщиков?

- Я стараюсь об этом не думать. Наш бренд построен на фактах, а не на красивых историях, и мы, повторюсь, независимы от сторонних производителей. Те же, кто собирает свои часы из чужих узлов и деталей, по моему мнению, занимаются несерьезным делом. Они пытаются получить прибыль без каких-либо инвестиций, без самопожертвования, если угодно. Такие бренды, как правило, действуют в очень узких границах, и у них отсутствует панорамный взгляд на часовое ремесло. Но осуждать их не имеет смысла. Это как в гастрономии: есть рестораны высокой кухни со свежими продуктами, а есть фаст-фуд с полуфабрикатами, и каждый вправе выбирать, что ему больше нравится.

А новые бренды со временем обязательно столкнутся с большими трудностями, когда они больше не смогут покупать у поставщиков необходимые компоненты в нужных объемах и к оговоренным срокам. И тогда им придется либо уходить с рынка, либо создавать собственные производства. А это по силам лишь единицам.

- И когда следует ждать такого поворота событий?

- А он уже происходит. Начиная с сокращений продаж ЕТА и заканчивая учащающимися перебоями с поставками стрелок, корпусов, циферблатов и прочих важных мелочей. Компании, специализирующиеся на выпуске часовых комплектующих, физически не справляются с растущим валом заказов.

- Так что, нам всем стоит готовиться к масштабному кризису отрасли?

- Современный часовой бизнес очень доходен, поэтому многие хотят поучаствовать в нем, пока позволяет конъюнктура. Но в погоне за прибылями новички забывают о духе и традициях кабинотьерства. Этим людям, по большому счету, все равно, на чем зарабатывать деньги: на часах, духах или джинсах. Я же считаю, что каждый должен заниматься своим ремеслом: пироги печь - пирожник, а сапоги тачать - сапожник. Но в действительности все происходит по-разному. Бренд же можно создать на пустом месте, из ничего. Вы печатаете акции и получаете деньги. А вместе с ними - давление со стороны акционеров, заставляющих вас спешить, выпуская новые и новые модели, одна оригинальнее другой. В итоге потребитель пресыщается и происходит затоваривание, а затем и банкротство. Так что я полагаю, нам всем стоит готовиться к серьезному кризису. Когда - не знаю, но он неизбежен. Слишком много событий происходит вокруг, слишком много денег и энергии тратится - это похоже на бурю перед затишьем.

И еще ремарка: в первую очередь кризис коснется производителей относительно «недорогой роскоши». Потому что богатые в процентном исчислении пострадают не так сильно, как средний класс, и по-прежнему будут иметь возможность покупать свои любимые «игрушки». В США, например, кризис недвижимости практически не затронул рынок дорогого жилья. Там цены остались на прежнем уровне. То же самое будет и с часами.

- Кто, по-Вашему, является наиболее талантливым часовщиком современности?

- Филипп Дюфур, Франсуа-Поль Журн... Думаю, многие из членов Академии (AHCI) заслуживают самых теплых слов в свой адрес. Кари Вутилайнен, чья модель Observatoire победила на церемонии Aiguille d'Or 2007 года в номинации «Лучшие мужские часы», долгие годы работал со мной, и я знаю, на что он способен... Они все увлеченные люди, страстные... Ну и про Гребеля и Форси не забудем. Всего таких человек 10-12, не больше.

- Считаете ли Вы, что Флёрье на сегодняшний день является самым продвинутым часовым регионом Швейцарии?

- В 1960-х во Флёрье насчитывалось более 600 часовых мастеров, а в 1970-х, когда я начинал свою карьеру, их число неумолимо стремилось к нулю... Поверьте, если бы не я, часовое дело во Флёрье исчезло бы навсегда. Я лично участвовал в разработке Калибра L.U.C для Chopard, помогал семье Шойфеле покупать оборудование, нанимать персонал - и все снова ожило, завертелось. И сегодня Флёрье - один из самых динамично развивающихся часовых регионов планеты.

- Как обстоят дела с «Клеймом Флёрье»?

- Четыре года назад Chopard и мы объявили о создании Fleurier Quality Foundation, потом к нам присоединилась Bovet. Мы в Parmigiani Fleurier планируем создание отдельной коллекции, основанной на этом стандарте качества, и это нелегкая задача, поскольку его требования исключительно высоки.

- Сколько из выпускаемых Вашей мануфактурой экземпляров соответствует стандарту Qualite Fleurier?

- Совсем не много. Может быть, экземпляров 500 от силы. Вообще, это довольно необычный опыт создания законченного продукта с измеряемым качеством. Такого в нашей отрасли еще не было. На доработку всех организационных моментов уйдет еще немало времени, но уже сегодня членство в Fleurier Quality Foundation добавляет мануфактуре веса и престижа.

- Сколько типов калибров производит Parmigiani Fleurier?

- Семь, включая Bugatti, но без учета настольных часов. Сколько версий - я не считал, очень много.

- Кому еще поставляете свои механизмы?

- Список очень короток: Hermes, Corum и Richard Mille.

- Продолжаете ли использовать сегодня механизмы Frederique Piguet и Zenith?

- Нет, уже нет. Мы используем в качестве базового только зенитовский El Primero для ограниченной серии Pershing «One-One-Five». И все.

- Вы все также активно участвуете в проектировании дизайна корпусов и даже в подготовке макетов рекламных постеров и каталожных фотографий?

- Ну, сейчас я уже не фотографирую, это осталось в прошлом... Ноя по-прежнему озабочен эстетическим воплощением технической часовой сути, и эта задача является для меня, пожалуй, наиболее важной.

- Как Вы проводите свободное время?

- Работаю (смеется). У меня нет свободного времени. Ну, мне нравится возиться в саду... Клумбы, кустарники, все такое... А так, я поклонник здорового загородного образа жизни. Катаюсь на велосипеде и на лыжах с детьми, хожу пешком по горам. Даже дайвинг практикую, но все это до обидного редко, увы.

Часы №3 2008


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Audemars Piguet RoyalOak Pride Of Russia Limited Edition  В честь открытия своего бутика на Кузнецком мосту компания Audemars Piguet преподнесла российским поклонникам роскошный подарок — эксклюзивную версию самой знаковой модели Royal Oak под названием Pride Of Russia Limited Edition («Гордость России»).
Вернисаж Швейцарская компания Montres Pierre Balmain выпускает часы, которые можно охарактеризовать как «классика для модников».
Время Рудных гор Немецкая марка Glashutte Original успешно конкурирует с Breguet и Blancpain. Индивидуалистический дизайн, благодаря которому броские, экспрессивные часы «Гласхютте» запоминаются и узнаются с первого взгляда, призван восхищать и удивлять, но не только.
Год пустых витрин Бурный 2005-й создал все условия для того, чтобы прошлый год был полон событиями. И закончившийся Год собаки не подкачал: таких насыщенных лет не было давно
© 2007 «TimeWay»