Главная Статьи Мактайм: от фабрики к группе
 

«Мактайм»: от фабрики к группе

Во времена, когда большинство российских заводов ушли с рынка, «Мактайм» наращивает свои производственные мощности и портфель брэндов. О стратегии компании рассказывает Александр Макаров


Что в вашем понятии российские часы?

«Мактайм»Я думаю, что правильно поступают швейцарцы, которые считают, что в часах главное механизм. Механизм должен быть произведен в России, это самое главное. А корпуса и другие элементы внешнего оформления вполне м­гут быть импортными.

А какие механизмы стоят в ваших часах и какова там в целом доля отечественных комплектующих?

Примерно в 80% часов стоят наши механизмы. В остальных — покупные: ETA, Ronda, Miyota. Мы покупаем те механизмы, которые не выпускаем сами: кварцевые, автоподзавод. Корпуса практически всех часов мы делаем сами, за исключением нескольких стальных моделей. Во всяком случае, все основные корпуса, в т.ч. все латунные и золотые, — наши.

Если определять страну производства часов, отталкиваясь от механизма, чьими являются ваши часы с ЕТА или Ronda?

— Интернациональными... Действительно, это вопрос сложный. Но это не так важно для нас. Тем более что львиная часть затрат, в т.ч. зарплата, приходится на Россию.

В последние годы производство часов на большинстве заводов сворачивается, люди выходят из этого бизнеса. Вы же наоборот — скупаете оборудование, активно вкладываете деньги в то, что другие считают безнадежным. Почему?

Потому что я вижу перспективы этого производства. Я уже как-то говорил, что просто сейчас очень тяжелый период для отрасли. Нужно пересидеть 2—3 года. Пересидеть, перетерпеть, стиснув зубы. Затем станет легче. Ведь часовая отрасль — это не только часы. Уже сейчас возникает довольно много заказов на сопутствующую продукцию, точную механику. Восстанавливается экономика страны в целом, и у различных ее отраслей неизбежно появляется потребность в продукции точного машиностроения. Так что мы не только часовщики, мы — приборостроители.

Что сегодня представляет собой ваша группа?

Группой она кажется только издалека. На самом деле это одно юридическое лицо. Сейчас наряду с Пензенским заводом и московской площадкой мы запускаем еще одну производственную площадку — в Электростали. Но все это одна компания, один расчетный счет. У нас жесткая структура управления и полный контроль за движением всех средств и материалов. Мы выпускаем часы под тремя торговыми марками — «Заря», «Мактайм» и MWG. После нового года регистрируем еще одну марку, совершенно новую, под принципиально новый модельный ряд.

Зачем вам так много марок, в чем различия между ними?

У нас до сих пор идут споры о портфеле брэндов, и не по всем вопросам мы пока нашли окончательное решение. Скорее всего, «Заря» останется в самом дешевом сегменте. Что с ней ни делай, дороже 500 рублей не продашь, такой уж стереотип сложился на рынке. Хотя за границей, где нет таких стереотипов, она успешно продается по гораздо большим ценам. «Мактайм» — часы средней ценовой категории. Под этим мы понимаем диапазон от двух до десяти тысяч рублей. Под «Мактаймом» будут выходить также все женские модели. Все сложные часы — с автоподзаводом, хронографом и т.п. — будут нести логотип MWG. А новая марка, которую планируем запустить на «Заре», будет в ценовой категории от 1000 рублей. Но в итоге мы будем дифференцировать марки скорее по механизмам, чем по цене. Так, под MWG есть модели в латунных корпусах по 4000 рублей.

Что означает аббревиатура MWG?

«Мактайм вотч групп». Аббревиатура MWG родилась задолго до покупки «Зари», просто понравилось сочетание символов. А после покупки придумали под нее название. А если всерьез, то мы начинаем вплотную заниматься развитием торговых марок. Планируем подписать соглашение с «Русскими витязями». С апреля ведем переговоры с Главкомом ВВС, уже все практически готово. Помимо «Русских витязей» логотип MWG появится и на самолете Ту-160 «Белый лебедь», с которого Путин пускал ракету. То, что к торговым маркам нужно относиться всерьез, нам показали случаи появления контрафактного «Мактайма».

Неужели все так серьезно?

Более чем. Мы уже направили несколько заявлений с просьбой о возбуждении уголовных дел в различные структуры МВД. Вот буквально вчера пришел в гарантийную мастерскую ветеран, 81 год, ему подарили на день рождения часы «Мактайм». Вскрыли — часы поддельные.

Обычно подделывают товар, в котором львиная доля стоимости приходится на брэнд. В случае «Мактайма» разрыв между себестоимостью и ценой не столь велик. Неужели выгодно подделывать «Мактайм»?

Разрыв невелик, если ты честно платишь все налоги, как это делаем мы. А если делать часы дома, на коленке, и ничего не платить государству, то создание подделок становится более чем оправданным. По нашим оценкам, подделки отнимают у нас до 20% оборота. В ряде регионов подделки под наши часы стали уже серьезной проблемой. Это Северный Кавказ, Сибирь, Урал.

Вас можно поздравить: подделки признак популярности...

Не знаю, есть ли с чем поздравлять. Ведь как мы узнаем о подделках? Вот, например, сейчас у нас идет судебный процесс по поводу закона «О защите прав потребителей». Человек подал на нас в суд из-за сломавшихся часов «Мактайм». Мы посмотрели — а это подделка. Переадресовали товарища туда, где он купил товар. После нескольких таких случаев мы стали обзванивать наших розничных партнеров и выяснили, что проблема довольно серьезная.

Насколько рентабельны часы «Заря»? Ведь розничная цена невелика, а себестоимость механики по определению не может быть маленькой...

«Заря» уже неубыточна. Благодаря большой работе, проведенной в прошлом, начиная с июня «Заря» вышла на уровень операционной прибыли. Мы освоили много новых технологий, в том числе латунное литье, от чего-то отказались. За год мы удвоили в Пензе объем производства механизмов, сейчас выпускаем около 40—50 тысяч. Наверное, это потолок.

Это и так больше, чем сегодня выпускают на любом другом предприятии...

Дело не в том, больше это или меньше. Мы не гонимся за рекордами. Мы выпускаем столько, сколько можем сделать и продать. На сегодняшний день все 50 тысяч обеспечены заказами. Вообще, наш принцип — не заниматься убыточными проектами, все направления деятельности должны приносить прибыль. Золотые часы у нас во все времена были рентабельны. Производство механизмов тоже рентабельно, и это притом что мы только начали работать в данном направлении и только-только сформировали пул клиентов.

В последние несколько лет вы прилагаете довольно много усилий к выходу на зарубежные рынки. Каковы результаты этой работы?

В этом году экспорт дал нам около 20% выручки. Это вполне приличные цифры. Хорошо продаются механизмы. Пока нельзя говорить о большой выручке, но очень хорошую динамику показывает «Заря». Она оказалась вполне успешна как на постсоветском пространстве — в бывших странах СЭВ, так и в той же Германии. У нас уже ушло туда несколько поставок, результаты отличные. Разумеется, для работы с Европой пришлось очень многое поменять в производственном процессе, в частности — отказаться от никеля, аллоя, поработать над характеристиками механизмов. Это позволило существенно поднять качество всех выпускаемых часов. А «Заря», несмотря на такую доработку, остается очень привлекательна по цене для европейского рынка. Механику за такие деньги там найти невозможно, и немцы, чехи, румыны с удовольствием покупают наши часы. Но наибольшую выручку дают, конечно, золотые часы и хронографы. А в планах — увеличение экспорта, особенно по «Заре».

Почему так? Что, «Зарю» не покупают в России?

Не совсем так. Со стороны конечных покупателей часы востребованы. А вот торговле они не интересны. И если розничные магазины относятся к российским часам еще более-менее нормально, то оптовики с ними работать не хотят. Каждая оптовая фирма продвигает свои марки, и «Заря» им не выгодна. Поэтому мы идем за рубеж. Мы создали дочерние предприятия на Украине, в Казахстане, нашли дистрибьюторов во многих странах.

Я никогда не соглашусь с нашими оптовиками, которые готовы вкладывать деньги в часы швейцарского, японского или китайского производства, но не готовы платить за российские. В такой ситуации нужно создавать заново систему сбыта и уходить от работы с оптовиками. Именно так построена работа по золотым часам — на сегодняшний день у нас порядка 1500 контрагентов. Мы сотрудничаем напрямую с магазинами, и проблем со сбытом нет.

Как будет выглядеть ваша компания через 2-3 года?

Сложно точно предсказать, как она будет выглядеть, но могу рассказать о том, что планируем сделать. К февралю мы должны запустить принципиально новый механизм — хронограф с автоподзаводом 30-го калибра. Первый раз покажем его в Мюнхене. Те тестовые экземпляры, которые сейчас собираются и испытываются, по своим точностным характеристикам и надежности нас вполне устраивают. Но все равно примерно полгода-год уйдет на доработку всех этапов производства. В случае успеха 30-го калибра будем осваивать еще один механизм, тоже с автоподзаводом. Параллельно часовой теме мы плотно работаем с органами власти насчет госзаказов. Начиная с прошлого года возобновилось финансирование многих отраслей, и к нам потянулись заказчики на изготовление отдельных тонких и сложных деталей. Естественно, будем наращивать и выпуск традиционной продукции. В целом планируем увеличить оборот на 30—40%. У нас чуть-чуть не хватает темпа и денег, чтобы поставить нормальное производство корпусов. Но в 2007 году должны выстроить линию станков и экспортировать корпуса и готовые часы нового поколения. Потому что заказы идут. Из Германии, Италии, той же Швейцарии присылают чертежи и спрашивают: не могли бы вы изготовить вот это?

А как будет выглядеть отрасль?

Думаю, что она разделится на несколько групп. Первая — это производители полного цикла. Таких будет немного, всего 2—3 предприятия, и мы — одни из сильнейших. Вторая группа — те, кто будет проектировать и иногда производить детали внешнего оформления, выпускать часы под своими марками. Этих компаний может быть и несколько десятков. Сегодня уже есть несколько интересных проектов, и их наверняка станет больше. Спрос есть — мы чувствуем рост интереса к качественным российским часам по своей продукции. И третья группа — это несколько небольших ателье, специализирующихся на производстве сложных механизмов или отдельных модулей. Такие компании также уже есть. Плюс свои механизмы будут разрабатывать и заводы. Например, у нас есть несколько интересных конструкций, которые планируем показать в недалеком будущем. Мне хочется, чтобы наши часы были не хуже швейцарских. Это возможно, вопрос лишь во времени и инвестициях. Все остальное у нас есть.

©Часовой бизнес, спецвыпуск 2007


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Тикающее из семейства кошачьих По замыслу создателя часового бренда Jaguar, швейцарского промышленника Питера Хаса, лицом марки, ассоциирующейся, прежде всего, с известными автомобилями, должны стать хронометры, оснащенные высококачественными механизмами и соответствующими им дорогими материалами, привлекательными для состоятельных клиентов.
Дизайн по-русски В объявленном нами зимой конкурсе "Русский дизайн" приняли участие как сотрудники дизайн-бюро почти всех ведущих отечественных производителей, так и независимые дизайнеры. Это радует, ведь цель нашего конкурса - поддержать российских специалистов, связать их с производителями.
Zenith: в бешеном ритме Имидж брэнда Zenith складывался полтора века. И всего за пять лет его удалось почти полностью поменять, не потеряв при этом ни единого камушка из фундамента марки
Зеркало рынка Третий "Московский часовой салон" стал своего рода зеркалом, отразившим многие процессы, происходящие на часовом рынке.
© 2007 «TimeWay»