Главная Статьи Мактайм: от фабрики к группе
 

«Мактайм»: от фабрики к группе

Во времена, когда большинство российских заводов ушли с рынка, «Мактайм» наращивает свои производственные мощности и портфель брэндов. О стратегии компании рассказывает Александр Макаров


Что в вашем понятии российские часы?

«Мактайм»Я думаю, что правильно поступают швейцарцы, которые считают, что в часах главное механизм. Механизм должен быть произведен в России, это самое главное. А корпуса и другие элементы внешнего оформления вполне м­гут быть импортными.

А какие механизмы стоят в ваших часах и какова там в целом доля отечественных комплектующих?

Примерно в 80% часов стоят наши механизмы. В остальных — покупные: ETA, Ronda, Miyota. Мы покупаем те механизмы, которые не выпускаем сами: кварцевые, автоподзавод. Корпуса практически всех часов мы делаем сами, за исключением нескольких стальных моделей. Во всяком случае, все основные корпуса, в т.ч. все латунные и золотые, — наши.

Если определять страну производства часов, отталкиваясь от механизма, чьими являются ваши часы с ЕТА или Ronda?

— Интернациональными... Действительно, это вопрос сложный. Но это не так важно для нас. Тем более что львиная часть затрат, в т.ч. зарплата, приходится на Россию.

В последние годы производство часов на большинстве заводов сворачивается, люди выходят из этого бизнеса. Вы же наоборот — скупаете оборудование, активно вкладываете деньги в то, что другие считают безнадежным. Почему?

Потому что я вижу перспективы этого производства. Я уже как-то говорил, что просто сейчас очень тяжелый период для отрасли. Нужно пересидеть 2—3 года. Пересидеть, перетерпеть, стиснув зубы. Затем станет легче. Ведь часовая отрасль — это не только часы. Уже сейчас возникает довольно много заказов на сопутствующую продукцию, точную механику. Восстанавливается экономика страны в целом, и у различных ее отраслей неизбежно появляется потребность в продукции точного машиностроения. Так что мы не только часовщики, мы — приборостроители.

Что сегодня представляет собой ваша группа?

Группой она кажется только издалека. На самом деле это одно юридическое лицо. Сейчас наряду с Пензенским заводом и московской площадкой мы запускаем еще одну производственную площадку — в Электростали. Но все это одна компания, один расчетный счет. У нас жесткая структура управления и полный контроль за движением всех средств и материалов. Мы выпускаем часы под тремя торговыми марками — «Заря», «Мактайм» и MWG. После нового года регистрируем еще одну марку, совершенно новую, под принципиально новый модельный ряд.

Зачем вам так много марок, в чем различия между ними?

У нас до сих пор идут споры о портфеле брэндов, и не по всем вопросам мы пока нашли окончательное решение. Скорее всего, «Заря» останется в самом дешевом сегменте. Что с ней ни делай, дороже 500 рублей не продашь, такой уж стереотип сложился на рынке. Хотя за границей, где нет таких стереотипов, она успешно продается по гораздо большим ценам. «Мактайм» — часы средней ценовой категории. Под этим мы понимаем диапазон от двух до десяти тысяч рублей. Под «Мактаймом» будут выходить также все женские модели. Все сложные часы — с автоподзаводом, хронографом и т.п. — будут нести логотип MWG. А новая марка, которую планируем запустить на «Заре», будет в ценовой категории от 1000 рублей. Но в итоге мы будем дифференцировать марки скорее по механизмам, чем по цене. Так, под MWG есть модели в латунных корпусах по 4000 рублей.

Что означает аббревиатура MWG?

«Мактайм вотч групп». Аббревиатура MWG родилась задолго до покупки «Зари», просто понравилось сочетание символов. А после покупки придумали под нее название. А если всерьез, то мы начинаем вплотную заниматься развитием торговых марок. Планируем подписать соглашение с «Русскими витязями». С апреля ведем переговоры с Главкомом ВВС, уже все практически готово. Помимо «Русских витязей» логотип MWG появится и на самолете Ту-160 «Белый лебедь», с которого Путин пускал ракету. То, что к торговым маркам нужно относиться всерьез, нам показали случаи появления контрафактного «Мактайма».

Неужели все так серьезно?

Более чем. Мы уже направили несколько заявлений с просьбой о возбуждении уголовных дел в различные структуры МВД. Вот буквально вчера пришел в гарантийную мастерскую ветеран, 81 год, ему подарили на день рождения часы «Мактайм». Вскрыли — часы поддельные.

Обычно подделывают товар, в котором львиная доля стоимости приходится на брэнд. В случае «Мактайма» разрыв между себестоимостью и ценой не столь велик. Неужели выгодно подделывать «Мактайм»?

Разрыв невелик, если ты честно платишь все налоги, как это делаем мы. А если делать часы дома, на коленке, и ничего не платить государству, то создание подделок становится более чем оправданным. По нашим оценкам, подделки отнимают у нас до 20% оборота. В ряде регионов подделки под наши часы стали уже серьезной проблемой. Это Северный Кавказ, Сибирь, Урал.

Вас можно поздравить: подделки признак популярности...

Не знаю, есть ли с чем поздравлять. Ведь как мы узнаем о подделках? Вот, например, сейчас у нас идет судебный процесс по поводу закона «О защите прав потребителей». Человек подал на нас в суд из-за сломавшихся часов «Мактайм». Мы посмотрели — а это подделка. Переадресовали товарища туда, где он купил товар. После нескольких таких случаев мы стали обзванивать наших розничных партнеров и выяснили, что проблема довольно серьезная.

Насколько рентабельны часы «Заря»? Ведь розничная цена невелика, а себестоимость механики по определению не может быть маленькой...

«Заря» уже неубыточна. Благодаря большой работе, проведенной в прошлом, начиная с июня «Заря» вышла на уровень операционной прибыли. Мы освоили много новых технологий, в том числе латунное литье, от чего-то отказались. За год мы удвоили в Пензе объем производства механизмов, сейчас выпускаем около 40—50 тысяч. Наверное, это потолок.

Это и так больше, чем сегодня выпускают на любом другом предприятии...

Дело не в том, больше это или меньше. Мы не гонимся за рекордами. Мы выпускаем столько, сколько можем сделать и продать. На сегодняшний день все 50 тысяч обеспечены заказами. Вообще, наш принцип — не заниматься убыточными проектами, все направления деятельности должны приносить прибыль. Золотые часы у нас во все времена были рентабельны. Производство механизмов тоже рентабельно, и это притом что мы только начали работать в данном направлении и только-только сформировали пул клиентов.

В последние несколько лет вы прилагаете довольно много усилий к выходу на зарубежные рынки. Каковы результаты этой работы?

В этом году экспорт дал нам около 20% выручки. Это вполне приличные цифры. Хорошо продаются механизмы. Пока нельзя говорить о большой выручке, но очень хорошую динамику показывает «Заря». Она оказалась вполне успешна как на постсоветском пространстве — в бывших странах СЭВ, так и в той же Германии. У нас уже ушло туда несколько поставок, результаты отличные. Разумеется, для работы с Европой пришлось очень многое поменять в производственном процессе, в частности — отказаться от никеля, аллоя, поработать над характеристиками механизмов. Это позволило существенно поднять качество всех выпускаемых часов. А «Заря», несмотря на такую доработку, остается очень привлекательна по цене для европейского рынка. Механику за такие деньги там найти невозможно, и немцы, чехи, румыны с удовольствием покупают наши часы. Но наибольшую выручку дают, конечно, золотые часы и хронографы. А в планах — увеличение экспорта, особенно по «Заре».

Почему так? Что, «Зарю» не покупают в России?

Не совсем так. Со стороны конечных покупателей часы востребованы. А вот торговле они не интересны. И если розничные магазины относятся к российским часам еще более-менее нормально, то оптовики с ними работать не хотят. Каждая оптовая фирма продвигает свои марки, и «Заря» им не выгодна. Поэтому мы идем за рубеж. Мы создали дочерние предприятия на Украине, в Казахстане, нашли дистрибьюторов во многих странах.

Я никогда не соглашусь с нашими оптовиками, которые готовы вкладывать деньги в часы швейцарского, японского или китайского производства, но не готовы платить за российские. В такой ситуации нужно создавать заново систему сбыта и уходить от работы с оптовиками. Именно так построена работа по золотым часам — на сегодняшний день у нас порядка 1500 контрагентов. Мы сотрудничаем напрямую с магазинами, и проблем со сбытом нет.

Как будет выглядеть ваша компания через 2-3 года?

Сложно точно предсказать, как она будет выглядеть, но могу рассказать о том, что планируем сделать. К февралю мы должны запустить принципиально новый механизм — хронограф с автоподзаводом 30-го калибра. Первый раз покажем его в Мюнхене. Те тестовые экземпляры, которые сейчас собираются и испытываются, по своим точностным характеристикам и надежности нас вполне устраивают. Но все равно примерно полгода-год уйдет на доработку всех этапов производства. В случае успеха 30-го калибра будем осваивать еще один механизм, тоже с автоподзаводом. Параллельно часовой теме мы плотно работаем с органами власти насчет госзаказов. Начиная с прошлого года возобновилось финансирование многих отраслей, и к нам потянулись заказчики на изготовление отдельных тонких и сложных деталей. Естественно, будем наращивать и выпуск традиционной продукции. В целом планируем увеличить оборот на 30—40%. У нас чуть-чуть не хватает темпа и денег, чтобы поставить нормальное производство корпусов. Но в 2007 году должны выстроить линию станков и экспортировать корпуса и готовые часы нового поколения. Потому что заказы идут. Из Германии, Италии, той же Швейцарии присылают чертежи и спрашивают: не могли бы вы изготовить вот это?

А как будет выглядеть отрасль?

Думаю, что она разделится на несколько групп. Первая — это производители полного цикла. Таких будет немного, всего 2—3 предприятия, и мы — одни из сильнейших. Вторая группа — те, кто будет проектировать и иногда производить детали внешнего оформления, выпускать часы под своими марками. Этих компаний может быть и несколько десятков. Сегодня уже есть несколько интересных проектов, и их наверняка станет больше. Спрос есть — мы чувствуем рост интереса к качественным российским часам по своей продукции. И третья группа — это несколько небольших ателье, специализирующихся на производстве сложных механизмов или отдельных модулей. Такие компании также уже есть. Плюс свои механизмы будут разрабатывать и заводы. Например, у нас есть несколько интересных конструкций, которые планируем показать в недалеком будущем. Мне хочется, чтобы наши часы были не хуже швейцарских. Это возможно, вопрос лишь во времени и инвестициях. Все остальное у нас есть.

©Часовой бизнес, спецвыпуск 2007


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Jaeger-LeCoultre В очередной раз - и это становится традицией - фирма Jaeger-LeCoultre обогащает свой каталог внушительной серией значительных новинок как в плане технологии, так и дизайна. Многогранность и зрелость ее последних творений отражает всю мощь и эффективность одного из самых старых и солидных отделов НИОКР во всей швейцарской часовой промышленности.
Кто в чем? Одним из самых главных светских событий года в России считается Московский международный кинофестиваль. Ни одно другое торжество не собирает столько красавиц со всего света, которые соперничают друг с другом не только на киноэкранах, но и на подиумах, призывая на помощь магический блеск драгоценностей и нарядов.
Sport De Luxe Продолжение проекта Zalium, начатого в прошлом году Рональдом Уинстоном. Залиум — это уникальный сплав на основе циркония.
Cuervo у Sobrinos Pirata GMT Компании Cuervo у Sobrinos удается преподносить эстетическую сенсацию каждый год. В этом году ею стала сногсшибательная модель Pirata, стиль которой определить крайне сложно.
© 2007 «TimeWay»