Главная Статьи Курт Клаус. Наследник Леонардо
 

Курт Клаус.

Наследник Леонардо

Курт Клаус - живая легенда часовой индустрии, бесспорный авторитет для всех начинающих мастеров, пример феноменальной корпоративной верности. Он мог осчастливить многие великие бренды или создать собственную именную марку, но предпочел оставаться в тени своих непревзойденных произведений, маркированных логотипом IWC. Сегодня Курт Клаус занимает должность технического консультанта IWC и является лицом шаффхаузенского предприятия - опытным, всезнающим и полным идей.


Курт Клаус

- Г-н Клаус, как случилось, что вы, блестящий профессионал, для которого не существует секретов ремесла, всю жизнь работаете в компании, имя которой ассоциируется, прежде всего, со спортивными и авиационными хронометрами? Высочайшего качества, не спорю, но не класса Grande Complication...

- Да, часы со спортивным "характером" составляют солидную часть коллекций IWC, но, с другой стороны, классические модели вроде Da Vinci и Portuguese, в том числе с усложнениями, определяют лицо мануфактуры не в меньшей степени. Так что с точки зрения уровня мастерства и технического потенциала IWC выглядит очень мощно. Если бы потребности рынка позволяли, IWC могла бы производить только часы с усложнениями в различных комбинациях. Но рынок нуждается, в первую очередь, в простых моделях. Можно называть их "спортивными", поскольку современный темп жизни выдвигает высокие требования по части надежности. И вот что важно: серийный выпуск таких моделей начался примерно в 1978 году, с сотрудничества с компанией Фердинанда Порше. Все, что выпускалось до 78 года, имело сугубо классический вид (авиационные хронометры не в счет). 8 лет назад мы прекратили сотрудничество с Porsche Design и перешли на выпуск спортивных коллекций уже под собственным брендом. То, что мы за считанные годы сумели заработать себе спортивный имидж, говорит о том, что мы неплохо поработали в этом направлении. Мы производим около 60 тысяч часов в год - и, конечно же, такое количество не может оснащаться "большими" усложнениями. А часов серии Grande Complication мы делаем всего около 30 штук в год по цене 1 70-200 тысяч евро за штуку, и этого вполне достаточно.

- Что изменилось в IWC за те полвека, что вы здесь работаете?

IWC - Сейчас мне уже за 70, начинал я здесь почти полвека назад. Изменилось, разумеется, многое, кроме, разве что, моих обязанностей. Тогда это была типичная швейцарская часовая фабрика, превратившаяся к настоящему времени в одного из законодателей мировой хрономоды. Еще каких-то двадцать с небольшим лет тому назад я был единственным человеком, отвечавшим за разработку новой продукции. Я придумывал механизмы,- строил прототипы, модифицировал их и так далее. Туже Da Vinci, запущенную в серию в 1 985 году, я делал в гордом одиночестве. Сейчас же у нас имеется отличная команда молодых специалистов, за плечами каждого из которых школа часовщиков и школа инженеров. Я считаю, что любой часовой мастер должен получить образование именно в такой последовательности...

- Среди них уже есть второй Курт Клаус?

- Надеюсь, что есть. Наш президент Жорж Керн дал мне задание максимально плотно работать с молодыми. И я считаю, что мне очень повезло. Знаете, как обычно бывает: молодежь считает, что старики должны уйти на пенсию и уступить им дорогу, а старики брюзжат, считая юность слишком легкомысленной и неподготовленной. У меня же с ними прекраснейшие отношения. Они принимают мой опыт, а я принимаю их новые идеи. Между нами постоянно происходит взаимовыгодный обмен. Иногда я, конечно, настаиваю на своей-точке зрения, чтобы они не повторяли моих ошибок - в этом и состоит преимущество опыта, - но обычно у нас общение идет на равных. Так вот, возвращаясь к теме перемен. Нашему модулю вечного календаря уже 20 лет, и когда я его построил, не существовало никаких компьютеров. Я все просчитывал в голове и на бумаге. Сегодня же с помощью компьютеров можно модифицировать отдельные детали (но не функцию) как угодно и сколько угодно. Компьютеризация и индустриализация облегчают производство, и при должном уровне знаний приносят несомненную пользу. Но, повторюсь, первые Da Vinci были сделаны вручную. Потом спрос на "перпетюэли" резко вырос, их начали подстраивать под модели разных диаметров, и мы перешли на компьютерное моделирование. С его помощью мы можем быстро делать то, на что в былые времена ушли бы месяцы, а то и годы работы.

- Какие базовые механизмы вы используете?

Ingenieur Chronograph AMG. Механизм автоматический, Калибр WC79350 (базовый Калибр ЕТА 7750), диаметр 30 мм, толщина 7,9мм, 25 камней, 28 800 полуколебаний в час. - Для недорогих часов, в частности для хронографов, используем механику ЕТА, потому что наши фирменные калибры стоят гораздо дороже. Открою вам секрет: скоро IWC представит новую модель хронографа со стопроцентным "домашним" механизмом. В новой Ingenieur стоит домашний калибр, а вот в хронограф Ingenieur пока что ставим механику Valjoux. Новые механизмы IWC не заменяют ЕТА, но дополняют существующие варианты. И потом, когда я говорю "механизм Valjoux", это не значит, что мы покупаем калибры в сборе - мы покупаем их в разборном состоянии, доводим каждую деталь до нужных нам кондиций и уже потом собираем. И мы не пишем, что это "механизм ЕТА" - но "механизм IWC на базе ЕТА". Если вам интересно мое личное мнение, то я считаю автоматические калибры ЕТА и хронографический калибр Valjoux 7750 одними из лучших в своих классах.

- Когда-нибудь вы работали на другие бренды, помимо IWC?

- Я начинал в IWC, когда мне было 22 года, сразу после обучения в часовой школе Золотурна - и не покидал компанию вплоть до 1991 года. А в 1991 году покойный Гюнтер Блюмляйн попросил меня поделиться опытом с конструкторами только что образованной при прямом и непосредственном участии IWC фирмы A. Lange & Sohne, и я в течение пяти лет работал в Гласхютте. Возможно, вы не в курсе, но за пол года до регистрации A. Lange & Sohne я приступил к вынашиванию концепции Lange 1. Так что немецкие коллеги начинали не совсем с нуля: у них имелись мои наработки, которые нужно было только просчитать и материализовать в прототип.

- Как вы вернулись обратно в Шаффхаузен?

- Ну, сперва я ушел на пенсию, а потом Жорж Керн сказал мне, что я нужен компании, но с условием отказа от какого-либо приработка на стороне (смеется). Я с удовольствием согласился.

- Чем вы занимались во время "кварцевого кризиса"?

- О, это было трудное время. Мы работали только 4 дня в неделю, и я каждый месяц гадал, выдадут мне зарплату или нет. Но я ни дня не проработал с кварцем. Я постоянно раздумывал о том, что можно предпринять, чтобы спасти положение и избежать окончательного краха. Для этого надо было придумать что-то новое, чтобы сделать часы IWC привлекательными для потребителя. Нужно было как-то конкурировать с электронными схемами, которые по своей природе в десять раз точнее самых лучших механических. И тогда в моей голове родилась концепция первых сложных часов IWC. С полным календарем и указателем лунных фаз. В 1976 году Moon Phase Pocket Watch были с триумфом представлены в Базеле. Чувствуя, что мы попали "в струю", менеджмент попросил меня продолжать в том же духе. А потом, учитывая падавший спрос на карманные часы, мы решили проделать то же самое с наручными моделями. В итоге через несколько лет появилась Da Vinci.

- Спасибо за содержательную беседу. Будем с нетерпением ждать ваших новых откровений.

IWC

Беседовал Александр Ветров







Часы №1/2007


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Fortius! Altius! Expencius! Сильнее! Выше! Дороже! Часы и профессиональный спорт— вещи несовместимые, но представить их друг без друга сегодня совершенно невозможно.
Метр границы Одной из самых популярных шуток бизнесменов 90-х была: «куплю метр границы». На магазины Duty Free многие до сих пор смотрят как на тот самый метр, дающий безграничные возможности для бизнеса. О том, как реально живет и работает магазин Duty Free, нам рассказал коммерческий директор компании «РегСтаэр» Вадим Сагиев.
Один год с часами Cover Промоушн Cover снова на высоте: компания одновременно представила коллекцию-2008 на Базельском часовом салоне и российских прилавках.
Стивен Сарджент: «На изменение имиджа марки у нас есть пять лет» Став мануфактурой, Maurice Lacroix принялась осуществлять громадье планов по переходу в «высшую часовую лигу». Об основных этапах этого перехода мы попросили рассказать Стивена Сарджента, занимающего пост регионального директора по продажам в странах Бенилюкса, России и Ближнего Востока.
© 2007 «TimeWay»