Главная Статьи Константин Боровой: Часы должны быть незаметны
 

Константин БОРОВОЙ:
ЧАСЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НЕЗАМЕТНЫ

На вопрос — «Как вас представить читателям вашего журнала?» — один из первых легальных отечественных миллионеров, основатель Российской товарно-сырьевой биржи (первой в стране) Константин Боровой ответил: «Политик, предприниматель и... все, пожалуй». Поговорить о часах и их роли в жизни современного человека 54-летний герой капиталистического труда согласился необыкновенно легко, несмотря на всю свою занятость. «Встретимся вечером, — сказал он. — Думаю» для разговора о часах у меня найдется ровно один час»


— Как вы относитесь к часам?
— Весьма утилитарно и практично... В отличие от очень многих людей, занимающихся бизнесом, я себе уже все и давно доказал. Могу появиться в любом обществе в недорогих часах, и никто в обморок не упадет. Вы знаете, вещи не должны мешать людям жить, У меня, конечно, есть часы Franck Muller и Cartier, но я предпочитаю носить недорогие модели.
— А что означает для вас понятие «недорогие часы»?
— Та-а-ак. сейчас посмотрим... Swanson, что ли? Стоили они. если мне не изменяет память, долларов 200, не больше. А до этого носил часы «Эс-Ка»,
Calvin Klein?
— Точно. Так их я вообще за 100 с небольшим долларов купил. Они мне очень нравились, но, к сожалению, сейчас уже потеряли вид. Мне нравятся такие часы, потому что их без особого сожаления можно потерять или даже выкинуть, если они остановились. Помню, как я мучился, когда мои Cartier вдруг начали сильно опаздывать. Как я расстроился! Выбрасывать их было жалко, пошел искать мастерскую, которая оказалась, не слава Богу, у черта на куличках. А дело было в Люксембурге. Еле нашел! Так мне там сказали прийти через два дня, а я улетал на следующий день. Так и прожил сутки без часов, но с головной болью. Константин БОРОВОЙ
— Так, оставили бы их, потом с оказией забрали?
— Ну, жалко как-то было. Все же тысяч пять долларов за них отдал. В общем, неудобно с такими часами. Вот есть у меня один приятель. Он купил часы за 200 тысяч и очень ими гордился. Все время рассказывал, что их можно хоть под танк положить — и ничего не случится. А я ему на это возразил: «Подумаешь, танк! Вот я действительно могу сделать со своими часами все, что захочу». «Ну, что? Что?» — завелся он. Тогда я снял свои часы и просто выбросил их в урну. (Смеется.) Так что носить недорогие часы очень удобно! И вообще, к машинам, часам и прочим дорогим вещам я отношусь легко.
— Ну, вы относитесь к часам, прямо как менеджер фирмы «Меркури», который утверждает, что часами торгуют в подземных переходах, а его компания продает статус, имидж.
— Я очень уважаю "Меркури" Грамотно работают, и я приобретаю там порой хорошие вещи, но все-таки подобные заявления — не что иное, как рекламная уловка, на которую клюют в основном богатые, но мало в чем разбирающиеся люди.
— Но разве вы не согласны с тем, что часы сегодня утратили свое утилитарное значение — информировать который час? Часы есть в мобильном телефоне, на дисплее компьютера, в автомобиле, телевизоре, видеомагнитофоне, аудиоцентре, кухонной плите, стиральной машине, микроволновке... Значит, современные часы — это нечто большее...
— Все так. Но поднять левую руку, чтобы узнать который час, — это рефлекс, от которого человек избавится очень нескоро. Он осуществляет это действие почти инстинктивно, Много раз замечал за собой, обсуждал эту тему с друзьями: если с человека снять часы, то не важно, сколько всевозможных часов его окружают, он будет ощущать себя очень неуютно, ведь он потерял контроль за временем, и дергающаяся рука будет постоянно напоминать об этом. Это значит, что никакие другие часы не заменят наручных, так как они уже давно восполнили человеку внутреннее ощущение времени, которое мы, оторвавшись от природы, давным-давно утратили. Константин БОРОВОЙ
— То есть вы не согласны с тем, что сегодня часы — это украшение?
— Не согласен. Часы прежде всего должны быть надежными, красивыми, удобными. Но превращать часы в украшение, показатель достатка и социального статуса человека... Это все равно что уподобляться подмосковным «быкам», которые любят покупать подержанные «мерседесы» и украшать их всяческими молдингами, галогеновыми лампами... Деревенщина! Когда человек действительно зарабатывает миллионы, он не придает излишнего значения антуражу. И наоборот, чем меньше человек зарабатывает, тем больше из кожи он лезет, чтобы показать окружающим свою состоятельность. Мне больно наблюдать за подобными потугами.
— Хорошо, многие, по-настоящему богатые люди, сейчас приобретают очень дорогие уникальные часы, выпускаемые в считанных экземплярах, с целью выгодного вложения капитала. Например, купив сегодня коллекционный Patek Philippe, условно говоря, за 100 тысяч долларов, можно быть уверенным на 100 процентов, что спустя несколько лет они будут стоить минимум полмиллиона. Согласитесь, неплохое вложение?
— Это неправда, что часы дорожают со временем...
— Да поверьте же мне — я знаю о чем говорю и могу привести вам множество примеров.
— Не верю. Как могут часы дорожать, если человек их носит на руке? Тогда их надо положить в сейф.
— Все правильно. Их покупают не с тем, чтобы носить. А купив, немедленно прячут в сейф и при этом скрывают не только, в каком банке этот сейф, но и в какой стране...
— Тогда это не часы, а ювелирное украшение, выполненное в виде часов, — произведение искусства, шедевр с механизмом. А то что шедевры с течением времени дорожают, известно с древних времен. Что же в этом нового? Если же говорить о часах как таковых, то утверждение, мол. купив эту модель за 30 тысяч долларов, вы вкладываете средства в будущее, — ложь. Они дешевеют в два раза, как только вы надеваете их на руку. И то что они достанутся вашему внуку — неправда, способ впаривания дорогих вещей, блесна для доверчивых невежд. Константин БОРОВОЙ
— Не вполне согласен с вами, но продолжим. Вы помните свои первые часы? Как они у вас появились?
— Первые часы — «Луч» — мне подарил отец на окончание школы. Мне тогда было 15 лет.
— Сколько?
— 15. Я закончил школу экстерном. Это были очень красивые тонкие позолоченные — не золотые — хорошие часы. Выглядели они очень богато. Мне нравилось, что они были очень тонкие и не мешали.
— И долго вы их носили?
— Лет пять прослужили, ведь они были механические. Потом я купил себе следующие. В те времена нужно было заведовать продуктовым складом или каким-нибудь торгом, чтобы иметь возможность приобрести себе хорошие престижные часы. Я же был студентом одного института, потом — другого, потом аспирантом, потом доцентом... В общем, я не мог позволить себе дорогих часов и покупал самые обычные... года до 1986-го.
— Сколько их у вас было?
— Много. Советские часы служили недолго — года два. не больше. Помню, несколько раз пытался их ремонтировать, их чистили, чем-то промывали в мастерской, но ни к чему хорошему это не приводило. В общем, я понял: как только механические часы попадают в мастерскую — это конец. Проще их выкинуть.
— Наверное, вам просто не везло с мастерскими.
— Да я во многих местах чинил свои часы. Лет в 25 мне подарили старинные очень дорогие золотые часы начала века. Наручные. Хоть тогда и немодно было носить такие часы, я пробовал восстановить и их. но с тем же успехом. В конце концов пришлось от них отказаться, и сейчас я даже не помню, куда они подевались.
— Вам часто дарили часы?
— Очень часто. У меня много часов. Вот в ящике лежат. Изредка перебираю их. Вот часы, которые называются «Банк Менатеп" Мне их Миша Ходорковский подарил. Хорошие красивые часы. Когда я был президентом биржи, мы раз десять тоже выпускали собственные часы. Некоторые из них до сих пор ходят. У меня есть старый приятель, президент Агентства экономических новостей Сергей Туранов, так он носит часы первой серии, которая была выпущена в количестве ста штук. Константин БОРОВОЙ
— Как они назывались?
— РТСБ. Механические, с будильником, очень простые и надежные. И у меня есть такие, но я не ношу их — лень заводить.
— То есть вы предпочитаете кварцевые?
— Конечно, только электронные.
— А какой стиль вам ближе — милитари, спортивные, сложные, классика?
— Простая классика.
— Сами вы дарите часы?
— Конечно, причем очень люблю это делать! Я часто привожу часы из поездок. Например, когда я бываю в Нью-Йорке, захожу в Чайна-таун и покупаю там мешочек часов, разумеется, с 50-процентной скидкой — долларов за 10-15 штука для секретарш и сотрудниц — в общем, для тех, кому нельзя дарить дорогие обязывающие вещи. У моей секретарши 10 или 20 часов, которые я ей дарил.
— Как часто, на ваш взгляд, человек должен менять часы?
— Я меняю часы, когда они останавливаются или теряют вид, становятся, как выражается молодежь, «покопанными». Получается раз в год.
— А разве современному человеку, живущему в крупном городе и вращающемуся в высоких кругах, достаточно иметь одни часы?
— Ну, нет. Есть пафосные места, куда принято приходить в смокинге, белой рубашке с золотыми запонками с бриллиантами и в дорогих часах. Отправляясь туда, я надеваю Franck Muller или Cartier. Но носить их каждый день мне не очень хочется. Они кажутся тяжеловатыми. Я люблю легкие часы, а они ведь, наверное, не бывают дорогими? Да?
— Почему же? Например, ультратонкие часы Villeret от Blancpain и La Grand Classique от Longines стали часами года в разных номинациях. Мне кажется, вам они могут подойти. Это довольно дорогие игрушки. Кстати, можно ли сказать, что поскольку часы не вызывают у вас душевного трепета, то относитесь вы к ним как к игрушкам?
— Знаете, я все-таки человек развитый и предпочитаю более сложные игрушки — органайзер, современные телефоны, компьютеры с наворотами. Согласитесь, эти вещи посложнее часов будут.
— Скоро появятся часы, которые объединят в себе все эти вещи.
— Не зна-а-аю... Потом мне кажется, объединять часы с органайзером глупо — ни то ни другое. Человек солидный, склонный к дальнозоркости, ничего не разберет на мелком циферблате. И вообще, у солидного человека должны быть часы крупные, с белым циферблатом, четкими большими стрелками и часовой разметкой (лучше без цифр), понятные и предельно лаконичные. Часы в чистом виде. А прочие функции можно перепоручить органайзеру или секретарше.
— А некоторые фирмы работают сейчас над часами, способными заменить паспорт, права, кредитную карту и прочие вещи...
— Ну зачем же все так осложнять? Часы теряются, их могут украсть. Поэтому они должны быть де-ше-вы-ми.
— Когда к вам приходит потенциальный бизнес-партнер или просто человек, вы обращаете внимание на то, какие у него часы?
— Часы и марка машины — важные элементы имиджа, скажем, для риэлтера. Вообще, в этом лучше всех разбираются и строго следуют этому американцы. Молодой, начинающий риэлтер там ездит на "мерседесе"—купе, на обычном — преуспевающий и так далее, но по-настоящему крупные бизнесмены не пускают пыль в глаза. Так и с часами. Дорогие сложные часы — дороже раз в десять, чем они сами — любят в основном молодые люди. Ну еще и девушки тоже любят, когда их ухажеры носят такие часы. Кстати, молодые девушки обращают внимание на такие вещи в первую очередь — по себе знаю — и разбираются в марках дорогих часов лучше всех. Это закономерно: в людях-то разобраться сложнее. Со временем все встает на свои места. Но те мужчины, которые предпочитают общество пока еще не научившихся разбираться в людях женщин, просто вынуждены иметь дорогие часы — в качестве приманки. В общем, все это смешная милая игра.
— А вам, следовательно, все равно, какие часы у человека?
— Не совсем. Но я обращаю внимание на то, как в целом выглядит человек, умеет ли одеваться, есть ли у него вкус, что и как он говорит. Человек может иметь дешевую вещь, а может вести себя дешево и быть дешевле собственных часов в несколько раз. Это обычно бросается в глаза сразу же.
— Как складывается обычно ваш день?
— По-разному. В зависимости, каким из своих бизнесов я сейчас занимаюсь. На жизнь я зарабатываю торговлей недвижимоствю, металлургией и инвестициями, кроме того, у меня есть крупный торговый дом, издательское дело. Real estate — это множество встреч и переговоров, металлургия — это зарубежные поездки, книги требуют тишины и спокойствия, поэтому я пишу по ночам...
— Вам хватает часов в сутках?
— Да-а-а!.. Более того, если удается правильно спланировать и сделать задуманное, я очень доволен и горд собой. И ужасно раздражаюсь, если что-то не успеваю. Правда, не всегда это зависит от меня. Сейчас я заканчиваю книгу о 12 самых богатых дамах России. Со всеми из них я по несколько раз встречался, брал интервью. Но ни одна из этих милых умниц, стоимостью от 20 до 120 миллионов долларов, не пришла на встречу вовремя. Они очень старались, но женщины по определению не могут прибыть вовремя. Много дней у меня пошло наперекосяк, пока я этого не понял. А когда понял и стал делать поправки — все пошло как надо. Умение спланировать время, учтя все. даже самые непредсказуемые обстоятельства, вроде автомобильных пробок, — большое искусство. Кто обладает такой способностью, добьется многого.


© Мои часы №1, 2003


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Перелет в Америку и обратно В первой половине XX века швейцарские часовые компании, чтобы завоевать рынок США, готовы были отказаться от своего европейского происхождения. Сегодня мы наблюдаем обратный процесс.
Премьера Представляем Вашему вниманию новинки 2006 года признанных мастеров часового искусства.
Пружина или батарейка? Для того, чтобы грамотно ответить на все вопросы покупателя, продавец должен хоть немного знать о товаре, его устройстве, материалах, из которых он сделан, их преимуществах. Сегодня мы открываем своеобразный "часовой ликбез". И начинаем его с общего рассказа о том, какие бывают в часах механизмы.
Отрасль парадоксов Принято говорить, что часовой промышленности в России больше нет. Однако слухи о ее смерти сильно преувеличены
© 2007 «TimeWay»