Главная Статьи Blancpain. Нонконформисты из Ле Брассю
 

Blancpain. Нонконформисты из Ле Брассю

В 1735 году житель швейцарской деревушки Виллере (около 350 душ, большинство - хлебопашцы и животноводы) Ехан-Жак Бланпа переделал первый этаж своей фермы под часовую мастерскую. Желающие могут убедиться в этом лично, благо историческое помещение прекрасно достояло до наших дней. Единственное, о чем могут гадать летописцы и продолжатели дела мсье Бланпа, так это о причинах, заставивших его выбрать часовое ремесло в качестве источника существования.

Дело в том, что в те годы данное занятие было не то чтобы очень уж прибыльным. Более того, в списке старейших швейцарских хронобрендов Blancpain числится под первым номером, из чего следует факт отсутствия перед глазами Ехана-Жака каких-либо ярких примеров карьерных взлетов коллег-конкурентов. Jehan-Jacques Blancpain Возможно, Бланпа всерьез занялся новым для себя ремеслом, желая чем-то заполнить долгие зимние будни, когда ни пахать, ни сеять, ни жать не надо, а руки просят дела. Как бы то ни было, семейное ателье достаточно быстро выросло в небольшое предприятие: механику и недорогие бронзовые и серебряные корпусы изготавливали на месте, а золотые детали заказывали в Женеве и Невшателе. Ферма-мануфактура стала школой мастерства для нескольких молодых подмастерьев — вообще, на предприятии Blancpain всегда уделялось большое внимание воспитанию достойной смены. Jules-Emile Blancpain Но если со сменой в широком смысле слова у Ехана-Жака проблем не было, то с единственным преемником - были. Его сын Исаак также работал в мастерской, но предпочитал практическому бизнесу теоретическое наставничество. А компания нуждалась как раз в активном менеджере, который бы мог вывести бизнес на национальный и даже интернациональный уровень. Таковым, в конце концов, стал сын Исаака Давид-Луи, родившийся 21 декабря 1765 года. Он начал работать с отцом и дедом на пороге XIX столетия, занимаясь, в основном, продвижением бренда в соседних с Швейцарией странах, а точнее, во Франции и в Германии. Он же открыл в родном Виллере полноценный профильный колледж, в котором воспитывались кадры для всего региона. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Несколько десятилетий компания тактически «нагуливала вес», зарабатывая авторитет среди европейских потребителей. К 1815 году вырос в практикующего кабинотье старший сын Давида-Луи Фредерик-Луи. Именно он, демобилизовавшись из разгромленной русскими наполеоновской армии, принял бразды правления из отцовских рук и за короткий срок перевел производство с ремесленной основы на индустриальную. Коньком мануфактуры стало изготовление базовых калибров как для себя, так и для подрядчиков. Качество и ассортимент продукции неуклонно росли благодаря продуманной политике автоматизации производства. В 1830 году Фредерик-Луи передал дела своему 19-летнему сыну Фредерику-Эмилю. Чтобы его не путали с родителем, молодой человек оставил себе только вторую часть имени, а компания, соответственно, стала называться Е. Blancpain. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю К его достижениям следует отнести отказ от производства часов с заводным ключом в пользу часов с ремонтуаром (регулировочной системой с заводной головкой). В 1857 году, после смерти Эмиля, во главе предприятия встали три его сына: Жюль-Эмиль, Нестор и Поль-Альсид. Решающее слово в принятии важных решений имел Жюль-Эмиль, учившийся часовому ремеслу в Швейцарии и за границей и слывший одним из самых продвинутых мастеров своего времени. Он был активным сторонником разделения труда; благодаря ему в 1863 году фабрика переехала из скромного шале в двухэтажное промышленное здание с просторными цехами и собственным гидроэлектрогенератором, приводившим в движение хитроумные машины. Далеко не многие конкуренты могли похвастаться такой передовой организацией. Жюль-Эмиль прожил 96 лет и оставил после себя мощное конкурентоспособное производство. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Перед Первой мировой войной кресло руководителя мануфактуры занял представитель седьмого поколения Бланпа - Фредерик-Эмиль (второй с таким именем в славной династии). При нем компания относительно безболезненно пережила тяжелый послевоенный период и к концу 20-х годов сменила «карманную» специализацию на «наручную». Инженерам Blancpain удалось первым в мире сконструировать наручные часы с автоподзаводом. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Причем на рынке они появились под брендом Harwood, как результат договоренности между Фредериком-Эмилем Бланпа и британским мастером Джоном Харвудом. Разработанный Blancpain механизм обладал смешным по нынешним меркам 12-часовым запасом хода, однако не нуждался в постоянном кручении заводной головки. Да, собственно, и крутить-то было нечего: в круглых версиях роль головки выполнял подвижный рант, а в бочкообразных она была спрятана на задней крышке. Fifty Fathoms 1953 г. Таким образом, во-первых, достигалась большая водо- и пылезащита, а во-вторых, часы приобретали оригинальный внешний вид, В 1930 году состоялась еще одна судьбоносная для мануфактуры премьера: женская модель Rolls, автором которой выступил известный парижский предприниматель, ювелир и художник Леон Ато (Leon Hatot). Это были изящные прямоугольные часики с механизмом, выполнявшим роль... ротора. Крошечный калибр мягко скользил внутри корпуса вверх-вниз и — заводил сам себя. Ladybird Такое оригинальное решение позволило максимально уменьшить и сузить корпус Rolls, превратить его одновременно в модный аксессуар и в высокотехнологичный продукт. Сегодня Rolls является вожделенным объектом охоты большинства коллекционеров, желающих заполучить в свое распоряжение весомую частичку часовой Истории. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Скоропостижная кончина Фредерика-Эмиля в 1932 году поставила точку в двухсотлетнем семейном менеджменте Бланпа, поскольку единственная дочь усопшего - Берта-Нелли - не выказала желания продолжить фамильный бизнес. В июне 1932 года фирма перешла к ближайшей помощнице ее отца - Бетти Фихтер и ее заместителю Андре Леалю. Они выкупили все имущество компании и переименовали ее в Rayville Ltd. (анаграмма слова «Виллере»), successors to Blancpain (преемники Бланпа). Долгое время они оставались в тени более удачливых конкурентов, пока в начале 1950-х не выпустили автоматические часы для ныряльщиков Fifty Fathoms («50 Морских Саженей»). Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Модель была разработана специально для боевых водолазов ВМФ Франции и фактически породила мировой спрос на часы с усиленными эксплуатационными характеристиками. FF выдерживала давление на глубине как раз полусотни саженей (около 90 метров) и комплектовалась вращающимся в одну сторону рантом. Вслед за французскими подводными диверсантами изделие Blancpain приглянулось морпехам из элитного американского подразделения «Морские котики», а затем и их коллегам из Германии и Израиля. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Также по этим часам сверяли время члены команды легендарного Жака Кусто и многие другие, сугубо мирные исследователи океанских глубин. Сегодня Fifty Fathoms еще можно найти в мануфактурных каталогах: она оснащается современными механизмами с запасом хода более ста часов, а также системой быстрой смены ремешка, которой можно пользоваться даже во время погружения. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Светлые умы Blancpain не долго почивали на лаврах, полученных за «Сажени». Они решили поэкспериментировать в абсолютно другом направлении, в результате чего в 1956 году появилась дамская модель Ladybird, ставшая настоящей сенсацией: ее круглый механизм был самым миниатюрным в своем классе на тот момент. На фирме до сих пор в ходу поговорка: «Если бы Ladybird сделали чуть крупнее, она получилась бы слишком маленькой». Современный вариант бестселлера, родившийся в 1993 году, работает на калибрах 610 и 615 (с автоподзаводом), толщина которых составляет 2,1 мм и З,9 мм соответственно. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю В Rayville-Blancpain старались строго блюсти традиции отцов-основателей и, исходя из возможностей выбранного курса, собирали несколько тысяч часов ежегодно - в том числе с элитными усложнениями. Но если производственная составляющая компании была более или менее отлажена, то маркетинговый аспект бизнеса был практически не развит. Во основном, по этой причине руководство приняло решение войти в крупный часовой холдинг SSIH (Societe Suisse pour I'Industrie Horlogere). Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю В 1971 году новая команда энергичных менеджеров SSIH с ходу решилась на радикальное изменение генеральной стратегической линии мануфактуры из Виллере. А поскольку Blancpain не была никоим образом подготовлена к переходу на производство кварцевых часов, ее просто моментально выкинули с рынка. Подобно сказочной Принцессе, она погрузилась в долгий летаргический сон, предпочтя забвение кварцевому обезличиванию. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Когда швейцарские часовщики были готовы поставить все на кварц и уже начали самозабвенно разрушать до основания строившийся веками институт механического хронометрирования и связанную с ним культуру, два «ретрограда» — Жан-Клод Бивер и Жак Пиге - встали на защиту своих позиций. 9 января 1983 года они объединили усилия во имя возрождения славы механических часов и выбрали в качестве форпоста своей борьбы спавшую Blancpain. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Талантливый и рисковый руководитель, Бивер решил извлечь выгоду из того факта, что Blancpain никогда не производила кварцевых штамповок, а его партнер Пиге (сын знаменитого мастера Фредерика Пиге) повсеместно и неустанно пропагандировал преимущества механики перед бездушной электроникой. Многие специалисты предсказывали скорую смерть проекту Бивера-Пиге, потому как были абсолютно уверены в окончательной и бесповоротной смерти «архаичной и неточной» механики. Тем более, что мастерские в Виллере перешли в собственность Omega и, таким образом, от Blancpain остались только название да короткая людская память. Blancpain Нонконформисты из Ле Брассю Однако новые владельцы бренда решили, что не место определяет мануфактуру, а мануфактура место и перенесли предприятие в традиционно часовой регион: в юрскую долину Валле-де-Жу, где начиная с середины 1700-х родились 90 процентов всех известных часовых усложнений. Здесь, в деревушке Ле Брассю, находился старый дом семьи Пиге, буквально пропитанный духом часового ремесленничества, и именно в нем возродилась спавшая гордость Виллере. Лучшего места для исполнения заветов Ехана-Жака Бланпа и его потомков найти было просто не возможно. Инвесторы-спасители появились в летописи Blancpain как нельзя вовремя: еще пара лет - и архивы мануфактуры и ее ноу-хау были бы безвозвратно утеряны. Grande Complication 1735 Возрождение марки началось с находки на складах Frederic Piguet большого количества неучтенных и забытых механизмов (ничего удивительного, учитывая разгар «кварцевого кризиса»), которые тут же пошли в дело... И дело пошло. «Посткризисные» изделия Blancpain разительно отличаются от «докризисных»; их даже нельзя сравнивать, настолько они экстерьерно непохожи и настолько каждые по-своему красивы. Но суть, философия Дома не претерпела никаких изменений. Равно как и девиз часовщиков из Ле Брассю: «Blancpain никогда не будет выпускать кварцевых часов». Стратегию марки определяет подчеркнутый нонконформизм. Вершиной творчества современных кабинотье Blancpain является модель из серии Grande Complication, названная в честь года основания компании: 1735. В ней собраны все фирменные «козыри», накопленные за почти три столетия игры на высоком часовом рынке: сверхплоский механизм, лунный календарь повышенной точности, вечный календарь, сплит-хронограф, минутный репетир и, конечно же, турбийон. На создание этого шедевра точной механики, состоящего из более чем 740 деталей, ушло шесть лет. Tourbillon Transparence Всего было выпущено 30 экземпляров в платиновом исполнении, каждый стоимостью свыше миллиона долларов США. В минувшем году компания отметила 270-летний юбилей, подарив самой себе впечатляющую Tourbillon Transparence с прозрачным указателем даты, роль окон которого выполняют нарисованные с обратной стороны стекла рамки. Тираж «Прозрачного» составил 27 штук - по одному на каждое десятилетие истории марки. Сегодня Дом Blancpain возглавляет внук знаменитого владельца Swatch Group Николя Хайека -Марк Хайек. Многие считают, что именно он сядет в кресло руководителя крупнейшего часового концерна после того, как Николя-старший окончательно отойдет от дел. Доминирующее положение бренда Blancpain в иерархии Группы косвенно свидетельствует в пользу этого прогноза...



Александр Ветров


© Часы №4, 2006


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Их покупают непредвзятые люди Компания Orient Watch Co. Ltd входит в четверку самых крупных в Японии часовых компаний, наряду с Citizen, Seiko и Casio. Ее заводы разбросаны по всему миру, от Японии до Бразилии, - хотя возникла она сравнительно недавно, 13 июля 1950 года, в Hino City, Токио.
Raymond Weil вo славу музыки... Сколько лет нужно, чтобы завоевать славу в часовом мире? Пятьдесят? Сто? Сто пятьдесят? Каждая фирма дает свой ответ на этот вопрос.
Машина времени №1. MB&F Horological Machine № 1 Один из самых харизматичных лидеров современного часостроения Максимилиан Бюссер представил в конце прошлого года первые часы под собственным брэндом MB&F (Мах Busser and Friends). Впрочем, сам Бюссер принципиально называет свою модель не часами, a Horological Machine — машиной времени
Выбор брюнеток Заслуга швейцарцев в том, что они предложили новую концепцию часов: украшение для женщины и статусный аксессуар для мужчины. Это помогло Швейцарии совершить потрясающий рывок вперед в те времена, когда многие поспешили похоронить их промышленность.
© 2007 «TimeWay»