Главная Статьи A. LANGE & SOHNE - гордость Саксонии
 
гордость Саксонии

A. LANGE & SÕHNE -

гордость Саксонии

Того, кто в первый раз приезжает в Дрезден, ждет приятный сюрприз: вместо стереотипного восточногерманского города со сталинскими домами и блочными многоэтажками взору открывается величественный готический ландшафт из колокольных шпилей, лепных фасадов и остроконечных черепичных крыш. Невозможно представить, насколько эффектнее выглядела бы вся эта красота, не случись 13 и 14 февраля 1945 года варварской союзнической бомбардировки, в результате которой городской центр был разрушен практически до основания. Трудолюбивые немцы восстановили почти все разрушенное; последним стал внушительных размеров храм Богородицы (Фрауэнкирхе), лежавший в руинах полстолетия в качестве напоминания об ужасах войны. Поскольку при восстановлении зданий всегда использовались сохранившиеся фрагменты старой кладки, архитектура исторического центра вся сплошь пятнистая: поседевшие и почерневшие камни чередуются в стенах с новыми, песочного цвета.


7 декабря 2001 года главное здание фирмы снова становится кузницей шедевров ALange& Sohne. В этом здании, построенном Адольфом Ланге в 1873 году семьдесят лет производились замечательные приборы для измерения времени. Ланге был очень энергичным человеком, старавшимся успеть - и преуспеть - везде, будь то профессиональная стезя или общественная жизнь.

Нечто похожее произошло и с часовой индустрией, некогда прославившей столицу Саксонии на всю Европу, - разграбленная и национализированная отрасль обрела вторую (вернее, если рассматривать тему в широкой исторической ретроспективе, то третью) жизнь сразу же после объединения Германии и теперь на равных конкурирует со швейцарским хозяйством haute horlogerie. Если учесть тот факт, что у истоков мировой часовой хронометрии стояли немцы (достаточно вспомнить первые переносные пружинные часы Питера Хенляйна, известные как "нюрнбергские яйца"), такой паритет не вызывает особого удивления.
Если же говорить конкретно о Дрездене, то здесь все началось с Иоганна Христиана Гюткеса (1682-1757), служившего главным поваром при дворе Августа Сильного. Гюткес, как вы уже, наверное, поняли, ничего не смыслил в часовом ремесле, но зато стал родоначальником часовой династии Гюткесов. В XIX веке его правнук Иоганн Христиан Фридрих занял пост придворного часовщика и породнился с семьей Ланге в лице талантливого мастера Фердинанда Адольфа Ланге.
1847 г. в Гласхютте открыли фабрику по производству корпусов. Основоположник дрезденского кабинотьерства Фердинанд Адольф Ланге родился 18 февраля 1815 года в дрезденском сателлите Гласхютте в семье оружейного мастера. Его родители разошлись, и мальчик попал на воспитание в другую семью. В пятнадцатилетнем возрасте его отправили учиться часовому ремеслу к Гюткесу, где Фердинанд умудрился не только в совершенстве овладеть микромеханическими премудростями, но и выучить два языка: английский и французский. Знание языков сильно помогло, когда он, после окончания "курса молодого подмастерья", поехал с рекомендательным письмом Гюткеса в Париж для работы в мастерской знаменитого изготовителя хронометров Джозефа Тадэуша Виннерля. После Франции Ланге отправился в вояж по европейским часовым Меккам, посетив ряд городов Англии и Швейцарии. В начале 1840-х Ланге вернулся в родной Гласхютте, где в 1842 году получил лицензию мастера и сочетался законным браком с дочерью своего наставника Антонией. Статус зятя Гюткеса автоматически сделал Ланге равноправным партнером в семейном,бизнесе.
Ланге был очень энергичным человеком, старавшимся успеть - и преуспеть - везде, будь то профессиональная стезя или общественная жизнь. Он, например, внес посильный вклад в преодоление локального экономического кризиса, охватившего город в середине XIX века. Дело в том, что Гласхютте (в переводе с немецкого - Фабрика Блестящего Металла) исстари был центром добычи и переработки серебра. Однако к моменту возвращения Ланге из дальних стран почти все запасы серебра были выработаны, и десятки горнодобытчиков и ювелиров остались без работы. Городок, представлявший собой забытое Богом нагромождение старых крестьянских домиков с петлявшей между ними разбитой дорогой медленно угасал. В 1843 году Фердинанд Адольф вступил в долгие переговоры с королевским министерством внутренних дел об организации в Гласхютте часового производства и, в конце концов, два года спустя получил государственный заем в 7820 талеров, которого хватило на комплексное обучение 15 учеников. В 1848 году за деловое усердие и активную социальную позицию горожане избрали Ланге мэром, и он оправдал ожидания земляков, на протяжении восемнадцати лет последовательно превращая Гласхютте в новый европейский центр часового ремесла. Вокруг его фабрики, как грибы после дождя, выросли профильные мастерские по производству различных часовых компонентов: от спиралей до корпусов. Детальное во всех смыслах разделение труда позволило гласхюттенцам в скором времени избежать зависимости от иностранных поставщиков и сосредоточиться на расширении ассортимента продукции, ее потребительских качествах и отделке. Местной специализацией стало производство не просто часов, но высокоточных хронометров, для расчета и построения которых Ланге сотоварищи изобретали специальные инструменты и станки. До начала 20 столетия немецкие кабинотье из-под Дрездена зарегистрировали великое множество патентов, до сих пор работающих на славу и престиж саксонского хроностро-ения. В Гласхютте один за другим стали приезжать немецкие часовые авторитеты, знавшие Ланге не понаслышке и верившие в его масштабные прожекты. В 1850-х сюда пожаловали Юлиус Ассманн (ставший позднее зятем Ланге), Адольф Шнайдер (его ученик), Людвиг Штрассер, Гюстав Роде и многие другие таланты. Хотя сложные часы не были в фаворе у местных умельцев, на счету Ланге, например, имелись механизм с останавливавшейся по воле владельца секундной стрелкой (прообраз хронографа), полным календарем и четвертьчасовым репетиром...
В 1837 году Адольф Ланге отправился путешествовать по миру. Все время странствий он вел дневник, в который заносилась подробная информация и даже рисунки всех заинтересовавших его памятников и предметов. После скоропостижной смерти Адольфа Ланге 3 декабря 1875 года его сыновьям - Рихарду и Эмилю - и внукам остался в наследство динамично развивавшийся бизнес, а Гласхютте -экономическая стабильность. Часовое искусство, процветавшее в Германии в эпоху Возрождения, вернулось в прежний ареал обитания. 1 мая 1878 года в городе открылась Немецкая школа часового мастерства, благодаря которой в последующее десятилетие часовые фабрики обогатили свой кадровый состав толковыми специалистами домашнего "разлива": Впервые в истории при изготовлении деталей широко использовались математические расчеты, а стандарты точности готовых часов вплотную приблизились к идеальным. В 1895 году была даже установлена телефонная связь с Берлинской обсерваторией, посредством которой передавались сигналы эталонного времени для отдела морских хронометров. При Рихарде и Эмиле фирма расцвела и начала выпускать, помимо серийных моделей, настоящие микромеханические шедевры, собиравшие дипломы и медали по всему миру.
В1875 году Адольф Ланге умер. Благодарные жители Гласхютте, города, в котором он на протяжении 18 лет занимал кресло бургомистра, в 1895 году поставили ему памятник. Очередное поколение Ланге в лице сына Эмиля Отто взяло бразды правления мануфактурой в свои руки в 1906 году. В 1922 году, после смерти Эмиля, к Отто присоединились братья Рудольф и Герхард, совместные усилия которых позволили сохранить производственное наследие в тяжелые послевоенные годы экономического упадка, когда многие известные бренды по всему Старому Свету один за другим навсегда уходили с рынка либо объединялись в попытках хоть как-то выжить. 29 июля 1924 года произошло событие, предопределившее будущее часовой династии: у Рудольфа родился сын Вальтер, которому суждено было возродить славу дедовского бренда после бесславного для Германии завершения Второй мировой войны и почти полувекового политического раздела. В мае 1945 года часть фабрики Lange & Sohne была разрушена бомбовыми ударами, однако производство не останавливалось. После короткого периода экспроприации советской администрацией (большинство станков было вывезено в Москву, где в течение нескольких десятилетий верой и правдой служили новым хозяевам) завод возвратили бывшим владельцам, а еще через два года национализировали и превратили в государственное предприятие Mechanik Lange & Sohne Volkseigner Betrieb ("Народную Компанию"), 1 июля 1951 года в Гласхютте появился часовой гигант Glashutter Uhrenbetrieb (сокращенно GUB), объединивший мануфактурные мощности таких брендов, как A.Lange & Sohne, UROFA/UFAG, Otto Estler, Liwos, R.Muhle Gossel&Co, Durrstein, Assmann и другие. Очередной этап часового искусства Саксонии сменился 40-летним периодом часовой массовой индустрии. А вернее, регрессии.
В последний день войны, 7 мая 1945 года, при налете английской авиации главное здание мануфактуры было полностью разрушено. Легенда Гласхютте возродилась ровно через 145 лет после своего рождения, 7 декабря 1990 года. Вернувшийся на родину Вальтер Ланге вынужден был начинать все с нуля, поскольку ему было отказано в выкупе отдельной части GUB. Чиновники предложили либо все, либо ничего. Он выбрал последнее, потому что предприятие на тот момент насчитывало без малого две с половиной тысячи работников, ежегодно выпускавших до миллиона механизмов и часов, и взвалить на себя такую ответственность Ланге не мог ни морально, ни материально. Новость о возвращении легендарной династии в родные пенаты облетела город со скоростью света. Как из рога изобилия, посыпались просьбы о приеме на работу, причем многие из просителей представлялись прямыми потомками работников фирмы, которых Вальтер Ланге знал лично еще до войны.
В1990 году компанию  возглавил внук Фердинанда Адольфа - Вальтер Ланге, вернувшийся на родину после объединения  Германии Новая фабрика разместилась в помещениях, некогда принадлежавших исчезнувшему после войны часовому бренду Strasser & Rohde. Первыми моделями, покинувшими ее стены в 1994 году, стали Lange 1, Arcade, Saxonia и Tourbillon pour la Merite. Всего через год Lange 1 была признана "Часами Года" читательской аудиторией авторитетного немецкого издания Armband Uhren (в последующие годы этот титул станет привычным общественным комплиментом часам Lange, a Lange 1 превратится в эталон стиля). В 1998 году в Гласхютте открылось второе заводское помещение A.Lange & Sohne; в апреле 2000 года муниципалитет дал компании добро на выкуп старого семейного здания Lange по адресу Фердинанд-Адольф-Лангеплатц, 1. Буквально за два месяца до этого компания вошла в состав Richemont Group, благодаря чему получила доступ к богатейшим творческим и финансовым корпоративным резервам. 1 октября 2001 года обновленная A.Lange & Sohne понесла самую тяжелую и, слава Богу, единственную по сей момент утрату: скоропостижно скончался Гюнтер Блюмляйн - партнер Ланге по возрождению семейного бизнеса, выдающийся менеджер, успевший также вывести в высший часовой свет еще две великие марки: IWC и Jaeger-LeCoultre. Его вклад в реставрацию часовой славы Гласхютте трудно переоценить...
A. Lange& Sohne Сегодня мануфактура A.Lange & Sohne выпускает около 5 000 часов в год - примерно столько же автомобилей собирается на конвейере Ferrari в Маранелло. Сравнение кажется нам вполне уместным в силу примерно одинакового уровня престижа и качества того и другого. На создание одной пары часов требуется от полугода до 9 месяцев - сюда входят также долгие комплексные тесты на точность и надежность механизма и деталей корпуса. Для того, чтобы с нуля создать новый калибр, требуется в среднем 2-3 года, и это неплохой показатель, учитывая невероятную даже по немецким меркам педантичность, с которой конструкторы подходят к параметрам каждой детали. Как следствие такого подхода - международные награды, последними из которых стали сразу два приза, полученные на состоявшемся 13 ноября 2006 года ежегодном Grand Prix d'Horlogerie de Geneve ("Гран-при Часового Искусства в Женеве"). Солидной Tourbograph Pour le Merite достался "Специальный приз жюри", а прекрасная в своей лаконичности Richard Lange удостоилась второго места в категории "Мужские часы". Десятью же днями раньше A.Lange & Sohne получила в Берлине государственную Manufacturing Excellence Award (можно перевести как "Премия Производственной Безупречности") за динамичное развитие и образцовые производственные успехи. Обоснование такого решения жюри очевидны: за 1 б лет существования компания, начавшая с пустого места, стала полноценной мануфактурой и построила 24 разноразмерных калибра, что по масштабам сопоставимо с увеличением национального ВВП не в два, а в двадцать два раза. И это, судя по нарастающим год от года темпам развития haute horlogerie, только начало.

A. Lange& Sohne

Александр Ветров







Часы №1/2007


СМИ о нас
Пресса о нас
Мы в сети

Хит-парад Panerai Эти легендарные часы, которые невозможно спутать ни с какими другими, родились незадолго до Второй мировой. Сейчас они известны во всем мире, несмотря на то что в продажу поступили лишь спустя 60 лет со дня своего рождения. Более того, Рanerai — это элита haute horlogerie.
Элитные космополиты Часы с GMT - индикатором времени во втором часовом поясе - самое популярное и полезное часовое усложнение нашего космополитического века.
Фантастический город часов Часы... Часы тикают, шевелятся и перешептываются, часы говорят на своем языке, отсчитывая секунду за секундой, часы бьют и звенят. Очень много часов - настенных и наручных, авангардных и классических, дорогих и не очень. Их привезли сюда, в швейцарский город Базель, со всего света на крупнейшую международную выставку часов и ювелирных украшений.
Edox Class Royale Grand Complication Репетиры — это самые сложные и престижные из часов, относящихся к высшему сословию Grand Complication. Они мелодично отбивают время только по велению хозяина и этим отличаются от часов с боем, которые автоматически отбивают часы и четверти, даже когда это никому не нужно. Репетир же сообщит вам время, только если вы его попросите: нажмете на кнопку или рычаг.
© 2007 «TimeWay»